Иисус. Человек, ставший богом

Этот Бог, Который тепло принимает Иисуса внутри его смерти, никогда от него не уходил. Бог пребывал с ним в его агонии, поддерживая его Своей преданной любовью, страдая вместе с ним и в нем, полностью отождествляя Себя с ним, как это можно было видеть и в воскресении. Отец не хочет видеть Иисуса страдающим. Он никогда этого не хотел. Как Он может желать несправедливой расправы над невиновным? Как Он может желать такого трагического финала своему самому любимому сыну? Отец хочет только, чтобы Иисус был верен Ему до конца, чтобы он продолжал быть вместе с несчастными мира сего, чтобы продолжал поиски Царства Божьего и его справедливости для всех. Отец не желает Иисусу столь постыдной смерти, да и Иисус не жертвует Ему свою кровь в надежде Ему угодить. Первые христиане не говорили ни о чем подобном. На распятии Отец и Сын едины не в стремлении к крови и смерти, а в противостоянии злу до самого конца. Это страдание — зло; распятие — преступление. И этого желали только иудейские власти и представители империи, которые закрываются от Царства Божьего. Иисус не хочет, чтобы его убивали; он сопротивляется тому, чтобы пить «чашу» страданий: ведь это абсурдно и несправедливо. Но если понадобится, он пойдет до конца, сохранив верность Царству: все смогут увидеть, насколько сильна его вера в Отца и в Его любовь к людям. В свою очередь, Отец не хочет, чтобы убивали Его любимого сына: это самое болезненное оскорбление, которое Ему могут причинить. Но если это необходимо, Он позволит его распять и не вмешается, чтобы уничтожить его убийц, Он продолжит любить мир и явит всем, каких бесконечных пределов достигает «безумие Его любви» к людям.

Первые христиане в восхищении исповедуют: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную»[1093]. На кресте никто не просит Бога проявить к человечеству верх великодушия. Он добровольно отдает самое любимое: Своего собственного Сына. Всему предшествует Его любовь. У Павла нет никаких сомнений: «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками»[1094]. Бог не мог яснее продемонстрировать Свою любовь. Он не остановился даже перед самым любимым. «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?»[1095] Эта любовь Бога ни на что не похожа. Пока Иисус мучается в агонии, Бог ничего не делает и не говорит. Он не вмешивается. Он переносит невероятные страдания, зная, что делают с Его сыном. Он не выполняет просьбу, с которой Иисус обратился к Нему в Гефсимании. Он тяжело переживает смерть Своего любимого Сына из любви к людям, которые пропали бы без него навсегда. Это «распятие-воскресение» в высшей степени являет нам любовь Бога. Такого никто не мог бы и предположить. В «распято-воскрешенном» Иисусе Бог с нами, Он думает только о нас, страдает как мы, умирает для нас[1096].

Молчание Бога не означало, что Он покинул распятого и вступил в заговор с распявшими. Бог был с Иисусом. Поэтому, умерев, Иисус обнаружил себя распятым в Его руках. Воскресение показало, что Бог действительно был с распинаемым, не выступая против его врагов, но обеспечивая его финальный триумф. И это самое великое в любви Бога: у Него есть власть низвергнуть зло, не уничтожая злодеев. Он воздает Иисусу по заслугам, не убивая тех, кто его распял. Павел замечательно об этом сказал: «Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения»[1097]. Все это кажется невероятным. «Проповедь о кресте — безумие». Павел это знает, он постоянно встречает отторжение. «Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость; потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков»[1098]. На кресте, кажущемся нам «сумасшествием», обнаруживается высшая «мудрость» Бога в поисках пути спасения мира. В распятом Христе мы видим «слабость» и бессилие, тогда как в нем сосредоточена спасительная «сила» Божья. Поэтому христиане говорят, что Христос умер за наши грехи, «как следует из Писания». На кресте воплотились замыслы Бога. «Нужно было», чтобы Христос пострадал. С Богом так и должно было произойти, ведь в Своем невероятном «безумии» Он любит своих детей до самозабвения.