Иисус. Человек, ставший богом

Я также знаю людей, разочарованных в христианской действительности, которая у них перед глазами; они отошли от Церкви и блуждают в поисках света и тепла в жизни, следуя самыми разными путями. Некоторых я знаю довольно близко. Эти люди не ощущают религию как источник жизни и свободы. К сожалению, они познакомились с христианством в изживающих себя формах, мало соответствующих Евангелию. В Церкви или вне ее множество людей живет в состоянии «потерянности», не зная, в какие двери стучать. Я знаю, что Иисус мог бы стать для них великим открытием.

Но больше всего я радовался бы тому, что по путям, которые я не мог бы и вообразить, Благая весть дойдет до самых обездоленных. Они были и остаются его возлюбленными: безнадежно страдающие больные, умирающие от голода, живущие без любви, дружбы и очага; женщины, униженные плохим отношением своих супругов или любимых мужчин; осужденные пожизненно сидеть в тюрьме; люди, постоянно погруженные в чувство вины; проститутки, порабощенные из сомнительных интересов; дети, не знающие ласки своих родителей; забытые или пренебрегаемые Церковью; те, кто умирает в одиночестве, без креста и молитвы; те, кто любим только Богом.

Я знаю, что Иисусу не нужен ни я, ни кто-либо другой, чтобы проложить себе путь в сердце и жизнь людей. Я также понимаю, что другие могут написать о нем более исчерпывающий исторический труд, исходя из более живого опыта и, в особенности, более преданно следуя за его личностью. Я чувствую, что далек от раскрытия всей тайны Иисуса. Я лишь рассчитываю, что не слишком предавал его. В любом случае встреча с Иисусом — это не плод исторического исследования или доктринальных размышлений. Она происходит от внутреннего согласия и преданного следования за ним. Встреча с Иисусом случается тогда, когда мы начинаем доверять Богу, подобно ему, верить в любовь, как он в нее верил, когда мы приходим к тем, кто страдает, как он это делал, когда мы защищаем жизнь, как он, когда мы смотрим на людей так, как он на них смотрел, когда мы стоим между жизнью и смертью, исполненные надежды, как стоял он, когда делимся с другими Благой вестью, которой делился с нами он.

Глава 1 Иудей из Галилеи

Под игом Римской империи (с. 25) Великая и страшная память об Ироде (с. 28) Галилея во времена Антипы (с. 32) • Города Галилеи (с. 38)

• Иудеи с самобытными чертами (с. 41)

Его звали Yesh'ua, и ему, вероятно, это имя нравилось. Согласно наиболее популярной этимологии, оно трактуется как «Яхве спасает»

[23]. Имя дал ему его отец в день обрезания. В те времена это имя было столь типичным, что требовало уточнения, чтобы человека легче было идентифицировать[24]. В родном селении люди называли его Yesh'ua bar Yosef, «Иисус, сын Иосифа». В других местах говорили Yesh'ua ha-notsr'i,

«Иисус из Назарета»[25]. В Галилее 30-х годов первое, что интересовало каждого о каком-либо другом человеке — откуда он родом и из какой он семьи. Информация о том, из какой он местности и какому семейному роду принадлежит, уже очень много говорила о его личности[26].

Для встречных людей Иисус был «галилеянином». Он не был из Иудеи; он также не происходил из диаспоры, какой-нибудь иудейской общины, установленной Империей. Он был родом из Назарета, даже не из Тибериады; он был из малоизвестной провинции, а не из святого города Иерусалима. Все знали, что он сын «ремесленника», а не сборщика налогов или книжника. Можем ли мы догадываться, что означало быть иудеем из Галилеи в 30-е годы?[27]

Под игом Римской ИМПЕРИИ

У Иисуса не было возможности познакомиться с ними поближе — ни Кесарь Август, ни Тиберий не посетили его небольшую страну, входящую в состав Римской империи с того момента, как военачальник Помпей вошел в Иерусалим весной 63 года до н. э. Безусловно, он о них слышал и мог видеть их изображение, выгравированное на некоторых монетах. Иисус прекрасно знал, что они властители мира и хозяева Галилеи. Он мог особенно ощутить это, когда ему было почти двадцать четыре. Антипа, тетрарх Галилеи, римский вассал, воздвиг новый город на берегу излюбленного им Геннисаретского озера, сделав его новой столицей Галилеи. Название города говорило само за себя. Антипа назвал его «Тибериада» в честь Тиберия, нового императора, только что сменившего Октавия Августа. Галилеяне должны были знать, кто их глава.