Иисус. Человек, ставший богом

Эти женщины вместе с грешниками и отверженными садились с Иисусом за один стол. Это не был «святой стол», за которым ели «мужи святости» из общины Кумрана, полностью исключавшие при этом присутствие женщин. Это и не «чистый стол» наиболее радикальных фарисеев, вкушающих пищу, соблюдая законы ритуальной чистоты, предписанные для священников[480]. Для Иисуса, однако, эти совместные трапезы не что иное, как символ Царства Божьего и Его предвкушение. Пребывая рядом с ним, уже сейчас можно увидеть, как «последние мужчины» святого народа и «последние женщины» патриархального общества «первыми» войдут в Царство[481].

Присутствие этих женщин на совместных с Иисусом трапезах наверняка было скандальным. Женщин, находящихся вне дома, в мужской компании, считали легко доступными для любого сотрапезника, особенно если их не сопровождали мужья[482]. К тому же за сборщиками налогов закрепилась слава, что они водятся с проститутками. Некоторые из них управляли небольшими борделями или занимались тем, что поставляли женщин на пиры[483]. Иисус не пугается их и не осуждает. Он принимает их с сочувственной любовью Отца. Те женщины никогда не были настолько близки к пророку. Они никогда не слышали, чтобы так говорили о Боге. Ни одна из них плачет от благодарности. Противникам Иисуса легко назвать его человеком, плохо соблюдающим Закон, «другом грешников». Но в какой-то момент он с вызовом им ответит, провоцируя их такими словами: «Мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие»[484].

«Кодекс чистоты» также не стал для Иисуса препятствием, чтобы быть рядом с женщинами. По всей видимости, предписания в этом кодексе в гораздо большей степени были направлены на контроль жизни женщин, а не мужчин[485]. В период менструации женщина была нечиста семь дней, а после родов — сорок, если она родила мальчика, и восемьдесят дней, если девочку. Фактически почти постоянным состоянием женщины была «ритуальная нечистота». Трудно сказать, как они это переживали и какие практические последствия это имело в каждодневной жизни. Вероятно, тяжелее всего им давалось осознание своего низкого положения и ощущение удаленности от святого Бога, обитающего в храме[486].

Иисус никак не критикует «кодекс чистоты». Он никогда не отвлекался на обсуждение вопросов пола и ритуальной чистоты. Это не его. Исходя из своего опыта постижения Царства Божьего он просто начинает действовать с полной свободой. Он не смотрит на женщину как на источник искушения или возможного загрязнения. Он подходит к ним без подозрений и открыт в обращении с ними, не позволяя себе предосудительного к ним отношения. Для многих женщин это означало освобождение от претерпеваемых унижений и домашней работы, по крайней мере на некоторое время. Кто-то из них даже решался последовать за ним по дорогам Галилеи. Должно быть, это были одинокие и несчастные женщины, увидевшие в действиях Иисуса альтернативу в виде более достойной жизни[487].

Ломая схемы

Несомненно, эти женщины замечают в Иисусе совершенно другое отношение. Из его уст они никогда не слышат уничижительных выражений, позднее столь часто произносимых раввинами. Они никогда не слышат призывов покориться своим супругам или патриархальной системе. По отношению к ним у Иисуса нет никакой враждебности или настороженности. Только уважение, сострадание и какая-то неведомая симпатия.

Вероятно, интереснее всего наблюдать, как легко и естественно он заново определяет предназначение женщины, исходя из своего переживания Бога и отбрасывая действующие в обществе стереотипы. Так, например, он не принимает того, что женщина считается источником искушения и поводом для мужчины совершить грех. Вопреки общей тенденции Иисус никогда не предостерегает мужчин от женского искусства соблазнения, однако он призывает их остерегаться собственной похоти: «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем»[488]. В обществе, где мужская похотливость не считалась такой опасной, как соблазнительность женщины, Иисус делает акцент на ответственности мужчин. Не надо оправдываться, обвиняя женщин в их дурном поведении.

Иисус меняет существующее в обществе представление о женщине, когда высшим ее долгом считалось рождение детей. Разворачивающаяся далее сцена отличается явным средиземноморским колоритом[489]. В какой-то момент одна из деревенских женщин начинает восхвалять Иисуса и воспевать его мать за то единственное, что было важно для женщины той культуры: плодовитость и возможность выкармливать детей грудью. «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!». Иисус смотрит на это по-другому. Иметь детей — это не все в жизни. Несмотря на огромную значимость для женщины материнства, есть нечто более существенное и важное: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его». Величие и достоинство женщины, так же как и мужчины, заключается в способности услышать весть о Царстве Божьем и войти в него.