Иисус. Человек, ставший богом

В другой раз Иисус, находясь в доме Марфы и Марии, исправляет неверное общее представление о том, что женщина должна посвятить себя исключительно домашней работе. Марфа занята тем, чтобы принять Иисуса со всей тщательностью по всем правилам гостеприимства, тогда как ее сестра Мария сидит у его ног и внимательно слушает его слово. Когда Марфа обращается к Марии за помощью в ее домашних хлопотах, Иисус отвечает ей так: «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее»[490]. Предназначение женщины не сводится лишь к выполнению домашних дел. Есть нечто лучшее и более важное, на что она имеет такое же право, как и мужчина, — это слушание Слова Божьего.

Иисус также смело выступает против двойного стандарта, применяемого в отношении мужчин и женщин при вынесении осудительного приговора. Развернувшаяся сцена совершенно пленяет[491]. К Иисусу приводят женщину, уличенную в сексуальной связи с мужчиной. О мужчине не говорится ничего. Это было свойственно для того общества, где властвовали мужчины. Унижают и обвиняют именно женщину, потому что она опозорила свою семью. Между тем никто не говорит о мужчине, хотя парадокс состоит в том, что именно ему предписано Торой не желать жены, которая уже принадлежит другому[492]. Когда издавался какой-либо закон, предполагалось, что мужчины являются по-настоящему ответственными членами общества; однако когда преступление совершается, со всей суровостью наказывают женщину. Иисусу невыносимо лицемерие общества, построенного мужчинами: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень»[493]. Начиная с самых пожилых, обвинители уходят один за другим, пристыженные вызовом, брошенным им Иисусом. Они знают, что именно на них лежит большая ответственность за совершаемые в деревнях измены.

Исход истории трогателен. Женщина остается недвижима. Она здесь, униженная и пристыженная. Иисус остается с ней наедине. Теперь он может ласково посмотреть на нее и выразить ей свое уважение и нежность: «Женщина!.. Никто не осудил тебя?». Женщина, только что избежавшая смерти, испуганно ему отвечает: «Никто, Господи». Слова Иисуса незабываемы. Их никогда не услышат прелюбодействующие мужчины-изменники, которые ушли разозленными, а только эта поверженная разбитая женщина: «И я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши». Больше нет необходимости осуждать эту женщину. Иисус доверяет ей, желает ей всего самого лучшего и призывает ее не грешить. Но с его губ не слетает ни одного обвинительного слова.

Другой взгляд

Иисус действительно смотрит на женщин по-другому, и они это чувствуют. Он тут же различает их, с покрытыми вуалью лицами, среди прочих своих слушателей, и помнит о них, когда возвещает свое послание. Им тоже нужно услышать Благую весть о Боге и рассказать ее другим женщинам, не посмевшим выйти из своих домов[494]. Говоря народу о том, что Бог заботится о своих созданиях, в качестве примера Иисус предлагает взглянуть на птиц в небе: они «не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их». Мужчины, ежедневно выходящие работать в поле, очень хорошо его понимают. Однако затем он обращает внимание слушателей на полевые лилии, которые «не трудятся, не прядут; но… и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них»[495]. Женщины, прядущие и ткущие одежду для своих семей во дворах домов, прекрасно понимают это сравнение.

У Иисуса вошло в привычку с совсем не свойственной патриархальному обществу чувствительностью прямо говорить о женщинах, тем самым делая их «видимыми» и обращая внимание на их деятельность. Он рассказывает притчу о «настырном друге», который благодаря своей настойчивости был услышан соседом, и в то же время Иисус рассказывает о «надоедливой вдове», упорно отстаивающей свои права до тех пор, пока судья не совершил правосудия[496]. Иисус не замыкается на андроцентризме, когда все воспринимается с точки зрения мужчины. Он ставит себя на место женщин и делает их главными героинями своих притчей.

Наряду с притчей о «сеятеле», выходящем сеять свое зерно, Иисус рассказывает о «женщине, кладущей закваску» при замешивании теста[497]. Женщины ему за это благодарны. Наконец-то, кто-то вспомнил и об их труде. Иисус говорит не только о посеве — крайне важном для крестьян деле. Он думает также и о той необходимой работе, которую делают женщины еще до рассвета, чтобы потом все могли есть хлеб. Иисус очень близок им, и он помогает верно воспринять свое послание. Бог делает нечто схожее с тем, что делают они, приготавливая хлеб: Он вводит в мир трансформирующую силу.