Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях

Архиепископ Кельнский был настроен против городов, а Генрих поддерживал жителей особо жестко опекаемых епископств в борьбе с их градоначальниками и не хотел возиться с церковными князьями, который все еще хвастались своими полученными в 1220 году привилегиями. Через Альпы шли многочисленные противоречивые донесения и жалобы. Чаще всего уха отца они достигали раньше, чем уха императора. Когда Генрих упоминал о «гражданах и совете» какого-либо города, перед глазами венценосного отца представала синьория слишком самоуверенных ломбардских комунн. Ему могло только нравиться, когда севернее Альп епископы обещали блюсти «покой и порядок» в их городах. Для одного города, а именно для уступленного датчанами Любека, незадолго до фиаско в Кремоне он заложил основу свободного, до сих пор самостоятельного развития: он объявил его свободным имперским городом.

Германия Вальтера простиралась «от Эльбы до Рейна». Политическая карта того времени показывает, что западная граница империи проходила по линии Рона – Сона – Маас – Шельда. А на востоке? Восточнее Эльбы лежали марки Бранденбург и Лаузиц, но для австрийца Вальтера эти земли были еще «закрытыми колониями». Приблизительно в это же время, когда поэт с таким энтузиазмом воспевал Германию, в одном из его шуточных стихотворений мы находим жалобу на долгую зимнюю скуку. Вместо того, чтобы выносить это, он охотнее стал бы монахом в Тоберлу (цистерианский монастырь Доберлуг в Лаузице). И наконец старинная земля оботритов Мекленбург! Ее повелитель, герцог Шверинский, одновременно владел датскими, гвельфскими и бранденбургскими ленными поместьями. Когда же между ним и датским королем Вальдемаром II разгорелся спор, герцог, гостивший в Дании, захватил его вместе с наследником трона и препроводил под арестом в Германию. Такое неслыханное поведение со стороны вассала тут же всполошило германское правительство. С согласия императора оно предложило герцогу за высокопоставленных заложников 52 000 марок серебром, надеясь изрядно потрясти кошельки датчан, как это сделал в свое время император Генрих VI с английским королем Ричардом Львиное Сердце. Вальдемар II, который по старой традиции викингов периодически совершал разбойничьи набеги на северную Германию, был в первые годы правления Фридриха его союзником в борьбе против Оттона IV. Его военная мощь была настолько велика, что только что утвердившийся на немецком троне Штауфен официально («в дружбу») закрепил за датчанином присвоенные им территории северной Альбингии (северные земли по Эльбе) и некоторые районы «Славии» (Мекленбург). На самом деле, император хотел бы видеть северную границу проходящей по реке Айдеру, как это было при Карле Великом.

Переговоры, в которые вмешался и Папа, ратовавший «за освобождение крестоносца Вальдемара», затянулись, и в конце концов датский король смог вернуться на родину без значительных убытков. В возникших впоследствии новых разногласиях датчанин, поддерживаемый своим гвельфским племянником Оттоном Люнебургским, мог бы наголову разбить Генриха Шверинского. Однако в последней битве тому удалось спастись. В июле 1227 года войска коалиции севернонемецких городов (Любек, Гамбург) и феодалов вытеснили датчан обратно за Айдер. Это произошло после победы при Борнхёфеде (южнее Киля). По имперскому закону Любек избежал вмешательства.

На обратном пути из Кремоны Фридрих одарил один из рыцарских орденов привилегией, которая впоследствии оказалась роковой. Это был орден, ставший воплощением так называемой немецкой экспансии на Восток, «Немецкий орден приюта Св. Марии», основанный в 1189 году в Акконе, позднее названный Немецким рыцарским орденом или Орденом немецких рыцарей. Его четвертый магистр, друг Фридриха и дипломат, Герман фон Сальца, в 1211 году перенес сферу влияния ордена из восточной средиземноморской части, где осталась лишь «штаб-квартира» (Аккон), для начала в Трансильванию (Семиградье). Венгерскому королю Андреасу удалось препятствовать образованию автономной территории ордена. В своей «Золотой булле из Римини» император передавал изгнанным из Венгрии рыцарям все земли, какие бы они не завоевали в борьбе против «язычников». Это означало, что он дарил им то, на что сам не имел никаких прав! Но это уже совсем другая глава немецкой истории, которую здесь не стоит рассматривать подробнее. В это время Германия пыталась преодолеть тяжелый