Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях

Коварные планы партии гвельфов Генрих (VII) опередил, совершенно неожиданно напав на Людвига Баварского, который капитулировал в сентябре 1229 года. С жителями Страсбурга, приютившими легата Отто, молодой Штауфен быстро помирился, так как хотел закрепить Эльзас под своей властью в качестве центра частных владений своего рода. Со все возрастающим негодованием князья созерцали, как он поддерживал мятежные епископские города в их борьбе против господ (особенно, горожан Вормса). Предупрежденные тяжелым поражением герцога Баварского, они решили вместе помешать проведению такой политики императорским сыном, который не воспринимался ими как настоящий правитель.

20 января 1231 года на придворном сейме в Вормсе совет князей и знати постановил, что отныне города империи не имеют право вступать в объединения, союзы или какие-либо другие отношения без разрешения на то княжеских городских наместников. Но даже такая мера не смогла заставить неудержимого и противоречивого короля быть осмотрительнее в выборе политических средств. Поэтому на рейхстаге, проходившем с марта по май опять-таки в Вормсе князья принудили Генриха пойти на более жесткие соглашения: «словно на пороге между империей, которая когда-то существовала, и многими государствами, которые только появлялись» (как пророчески писал современный хронист). В то время Фридрих II был особенно обязан князьям за ту посредническую роль, которую они сыграли в его примирении с Папой. Теперь же он должен был узнать, что на редкость сплотившиеся князья вынудили его нерадивого сына без каких-либо ответных услуг передать им привилегии, предоставлявшие те же права, что и церковным владыкам (с 1220 года). Особенно рьяно проявил себя в Вормсе новый канцлер, епископ Зигфрид Регенсбургский, который по сути дела должен был быть первым помощником правящего теперь самостоятельно короля.

После того, как 15 сентября 1231 года на Кельхаймском мосту был убит герцог Людвиг Баварский, партия князей истолковала это как акт мести Штауфена, причем не делалось никаких различий между Фридрихом II и его сыном. В этой напряженной ситуации императору показалось нелишним подтвердить составленные в Вормсе новые правовые положения на уровне имперского законодательства. Он сделал это на специально созванном для германских князей придворном сейме в Аквилее на Пасху 1232 года, который продолжался так долго, что должен был много раз переезжать из одного фриульского города в другой, чтобы не слишком затруднять городские власти.

На этот придворный сейм Генрих был не приглашен как германский король, а призван как нерадивый сын к отцу. Он последовал на этот зов якобы только по напоминанию некоторых князей, вернувшихся из Равенны. Это также не ускользнуло от внимания императора. В качестве места, где Генрих мог бы расположиться со своей небольшой свитой, тот указал ему город Чивидале, расположенный неподалеку от Аквилеи. Именно так, «на расстоянии», начались сперва абсолютно деловые переговоры, пока придворный сейм сам не переехал в Чивидале. Там Фридрих впервые за одиннадцать лет увидел своего сына, и там же был подготовлен окончательный «Statutum in favorem principim» (Статут в угоду князьям).

Долгий путь к территориальной независимости германских князей был пройден. До сих пор он был намечен лишь отдельными привилегиями, которые каждый из князей добывал себе сам. Кроме того, их необходимо было подтверждать каждому новому правителю. Лишь год назад император санкционировал создание общего уложения законов, с некоторыми поправками в пользу короны, которые теперь Фридрих должен был отстаивать.