Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях

внутриполитический кризис. Новый губернатор чаще бывал при королевском дворе, чем его предшественник Энгельберт. Хотя герцог Людвиг намеренно держался на втором плане, одно его присутствие могло побудить юного и импульсивного короля, обиженного в своем самолюбии, к резким действиям. Дрова в этот костер подкидывали прежде всего некоторые епископские города. Горожане Вердена с 1224 года постоянно восставали против их нового епископа. Несмотря на это имперское правительство в Аахене подтвердило в марте 1227 года их права, которые были снова отменены по требованию князей. Через несколько недель король Генрих снова раздал такого рода «непозволительные» привилегии. В это раз Людвиг Баварский оказался против своих духовных «коллег». В Регенсбурге в 1227 году министериалы продвигают своего кандидата на епископскую кафедру, несмотря на протесты римской курии и возражение императора. Наибольшее число размолвок происходило из-за мелких расхождений во мнениях между королем и губернатором, который все еще считался его опекуном.

Что касается внешней политики, новый имперский регент был ориентирован на Англию, несмотря на заключенный им в Катании договор, который Фридрих II вскоре еще раз подтвердил в Мелфи. Такое отношение было основано не на национальной концепции, а на эгоистичной земельной политике князей. Сын герцога Людовика Отто, унаследовавший от своей первой жены Пфальц, был во втором браке с дочерью Гвельфа Генриха Браушвайгского, который, как ожидалось, вскоре должен был умереть. Разногласия с главным наследником, Отто Люнебургским, были непреодолимы, поэтому Англия сохраняла в этой ситуации нейтралитет. Когда же в 1227 году Брауншвайгский действительно умер, наследниками объявили себя и Штауфены. Фридрих II выкупил у маркграфа Германа Баденского права его жены, старшей дочери Генриха Брауншвайгского! После того, как Отто Люнебургский, будучи союзником Вальдемара II, был взят в плен при Борнхёфеде, «непрямые наследники» Людвиг Баварский и король Генрих не могли не попытаться захватить причитавшиеся им земли с помощью оружия.

Полные взаимного и вполне оправданного недоверия, они вместе напали на земли Брауншвайга, где их поддержали министериалы, которые надеялись на службе короля Генриха получить возможность прямого контакта с императором. Несмотря на это кампания провалилась, так как жители Брауншвайга не открыли настойчивым «гостям» ворота, осада также не принесла успеха.

Как много надо было еще узнать молодому королю, собиравшемуся бороться против могущественных имперских князей, чтобы когда-нибудь научиться принимать свободные политические решения! Вплоть до времени Франца фон Сикингена и Ульриха фон Хуттена на политическом горизонте существовала иллюзия национальной идеи с двумя основными столпами – имперскими городами и рыцарством, поддерживающими централизованное германское королевство (во всяком случае в роли Фата Моргана). Вскоре после краха совместных надежд на брауншвайгское наследство между герцогом Людвигом и королем Генрихом окончательно порвались всякие отношения. Людвиг временно удалился от дел, так как его личный враг, аббат Конрад Санкт-Галленский, занял освободившееся место в королевском совете. После этого к Рождеству 1228 года Генрих окончательно отдалил его от себя, обосновывая это тем, что губернатор якобы заключил с Папой договор против императора, отлученного от церкви из-за прерванного крестового похода.

Когда через год Фридрих II поехал в Палестину, Генрих получил наконец абсолютную свободу, однако курия и в Германии смогла оказывать свое пагубное влияние. Кардинал-легат Отто из Санкт- Николауса, который должен был по всей Германии объявить об отлучении императора от церкви, добрался лишь до Страсбурга. Там его приняли горожане, но на проход войск короля через город было наложено вето князей. Положение императора и без влияния легата было сомнительным, так как Отто Люнебургский уже освободился из плена, и теперь противники Фридриха могли найти поддержку не только в Англии и Баварии, но также и в Австрии. Скрепленные родством отношения с Австрией были омрачены тем, что брак Генриха с Маргаритой был несчастливым, даже несмотря на рождение наследника. Спор за приданое, которое осталось после смерти герцога Леопольда (1230), но так и не было получено, и стал основной причиной развода, на чем настаивал сам Генрих. Политические последствия были столь вескими, что аббат Санкт- Галлена должен был представить королю план развода, а также нового брака с Агнес Богемской.