Император Всероссийский Николай I Павлович

Император пробыл в Москве восемь дней и все в постоянной деятельности. Он лично наблюдал за устройством по его приказанию больниц, отдавал распоряжения о снабжении Москвы всем необходимым, о денежной помощи неимущим, об учреждении приютов для детей, чьи родители умерли от холеры. Он «беспрестанно показывался на улицах, посещал холерные палаты в госпиталях и только устроив и обеспечив все, что могла человеческая предусмотрительность, покинул Москву». Как законопослушный гражданин, монарх вместе со свитой провел одиннадцать дней в карантине в Твери. Не успел он вернуться в Петербург, как получил просьбу нидерландского короля о помощи: часть страны в результате революции отделилась и провозгласила создание нового государства – Бельгии. Согласно договоренностям, заключенным на Венском конгрессе в 1815 г., его участники должны были предоставлять военную помощь странам, в которых возникала опасность нарушения или нарушался существующий порядок. Николай обещает нидерландскому монарху вооруженную поддержку, в России начинаются приготовления к походу в далекую Бельгию. Первой должна была выступить польская армия цесаревича Константина Павловича. Между тем другие участники Священного союза не торопились предоставлять Нидерландам военную помощь, а Франция собиралась отправить войска в помощь отделившейся Бельгии. Надвигалась угроза общеевропейской войны.

Холерный бунт на Сенной. Фрагмент памятника Николаю I.

Николаю не удалось на этот раз выполнить свои обещания. Начавшаяся в Польше мобилизация привела к восстанию, вспыхнувшему в ночь на 17 ноября 1830 г. Оно готовилось давно, угроза, что русские войска перед походом на Запад наводнят Польшу, ускорила решимость заговорщиков. Выступление началось в Варшаве. Цесаревич Константин Павлович, предупрежденный женой-полькой, чудом избежал гибели или плена, в спешке покинув свой дворец. Восставшие захватили арсенал и начали вооружаться. Поначалу Николай думал, что Польша восстала против дурного управления его старшего брата, и еще надеялся водворить порядок, предложив примирение тем, «кто не замедлит отречься от преступного, но минутного увлечения». Однако мятеж охватил всю территорию Царства Польского. Был избран диктатор, создано Временное правительство.

В Петербург из Варшавы были посланы переговорщики. Император принял их, как частных лиц. Какие же требования восставших были озвучены их посланниками? Ни много ни мало, помимо точного соблюдения конституции 1815 года и амнистии, они заявили о желании присоединить к Царству Польскому восемь «воеводств», то есть российских белорусско-литовских губерний и Правобережной Украины с Киевом! Естественно, что для императора эти требования оказались неприемлемыми и обсуждать их он не собирался. Один из парламентеров был отпущен в Варшаву, он должен был передать мятежникам бумагу с предложением прекратить восстание и обещаниями о помиловании. Письмо заканчивалось словами: «Первый пушечный выстрел, сделанный поляками, убьет Польшу».

В самом конце декабря 1830 г. в Петербург прибыл еще один посланец из Варшавы. Ему удалось встретиться с императором. При встрече Николай сказал ему: «Ведь вам же хорошо было! Конституцию, которую я застал, я уважал и хранил без изменения. Приехав в Варшаву на коронацию (май 1830 г. – И. Р.), я сделал столько добра, сколько мог сделать…Я желал, чтобы все было хорошо, и желание свое, в конце концов, осуществил бы». Услышав от представителя восставших, что они не пойдут на уступки, монарх заключил, что ему остается только одно средство – вооруженное подавление мятежа. Именно это он и просил передать руководителям восстания.

В ответ 13 января 1831 г. сейм (польский парламент) принял решение о детронизации Николая, как польского короля, и освобождения от присяги ему не только жителей Царства Польского, но и их «братьев» – жителей западных областей Российской империи (Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины). Император отреагировал на это событие словами: «Тем лучше. Теперь я могу обходиться с ними не как с подданными, а как с врагами». Притязания поляков на принадлежащие империи западные земли дали ему основание заявить, что они восстали не ради исполнения конституции 1815 года, а ради захвата русских губерний.