Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

По стандартам своей семьи Мадлен вела сравнительно скромный образ жизни: она поселилась в Лос-Анджелесе, где заплатила 3 миллиона долларов наличными[1747] за дом в хипстерском анклаве Лос-Фелис. Но факт оставался фактом: она была «ОксиКонтиновой наследницей». Пусть ее отец Джонатан и был добродушным интеллектуалом, но при этом он долго занимал должность директора[1748] Purdue, одно время был вице-президентом и крайне активным членом совета директоров, был в силе на пике колоссального успеха ОксиКонтина и до сих пор требовал от руководства компании прогнозов по прибылям и новостей по продажам. Мадлен не демонстрировала никаких признаков публичного разрыва с семьей и даже какого-либо видимого дискомфорта, когда речь заходила о наследии этого наркотического препарата, который сделал их всех такими богатыми людьми. В кругу ее светских и профессиональных знакомых знали, что она пренебрежительно пресекала любые разговоры о Purdue. Стоило только кому-нибудь заикнуться о семейном бизнесе, как Мадлен саркастически фыркала в ответ на предположение[1749], что она может иметь какие-либо связи с этой компанией, указывая, что не играет никакой роли в семейном бизнесе.

В Индиане, где Мадлен снимала свои тюремные фильмы, число смертей от передозировки опиоидов неуклонно росло с 2010 года[1750]. Врачи в этом штате выписывали значительно больше рецептов на опиоиды, чем в среднем по стране. В том году, когда она снимала свой фильм, в округе Мэдисон, где расположена тюрьма, на каждую сотню жителей приходилось по 116 выданных опиоидных рецептов[1751] – беспрецедентная цифра даже для этого штата. В той самой тюрьме[1752], где Мадлен договорилась снимать, 1000 человек из 1800 заключенных ежегодно проходили лечение от наркотической или алкогольной зависимости. Согласно собственной статистике тюрьмы[1753], почти 80 процентов ее заключенных имели историю «проблематичного употребления психотропных веществ».

Афроамериканцы были избавлены[1754] от всей тяжести удара опиоидной эпидемии: врачи реже выписывали опиоидные обезболивающие чернокожим пациентам, либо потому что не верили, что они будут принимать эти средства ответственно, либо потому что реже испытывали сочувствие к этим пациентам и предпочитали лечить их боль более жесткими методами[1755]. В результате уровни зависимости и смертей среди афроамериканцев были статистически низкими. Это был тот редкий случай, когда системный расизм, можно сказать, защитил сообщество. Но война с наркотиками оказывала на людей с небелым цветом кожи диспропорциональное воздействие. Пусть руководители Purdue избежали тюремных сроков за свою неприглядную роль в схеме, которая приносила семье Мадлен миллиарды долларов, но в 2016 году губернатор Индианы, Майк Пенс, подписал закон, восстанавливавший обязательный минимальный приговор[1756] для любого мелкого уличного дилера, пойманного на продаже героина и ранее осужденного: десять лет лишения свободы. В масштабах страны 82 процента осужденных[1757] за нелегальную торговлю героином были чернокожими или латиноамериканцами.

Невозможно вести честный разговор о массовом лишении свободы, не говоря при этом о войне с наркотиками. И невозможно честно говорить о войне с наркотиками, не затрагивая опиоидный кризис. Однако это была та риторическая игла, на кончике которой Мадлен Саклер каким-то образом ухитрялась балансировать. И она умела мастерски это делать. По большей части ей удавалось распространяться о горестях населения американских тюрем настолько умно, что Мадлен не просили рассказать о ее собственных семейных связях с одной из основных движущих сил этого кризиса. Финансировались ли ее фильмы – в большей или меньшей степени – ОксиКонтиновыми деньгами? Эта тема почти никогда не поднималась, а когда это все же случалось, она туманно отвечала[1758], что не тратила на съемки фильмов собственные деньги, но в подробности не вдавалась. В те годы, когда идея «З/К» была в разработке, и до того как производство получило финансирование, у Джеффри Райта складывалось четкое впечатление, что она вкладывалась в проект сама.