Читаем Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов полностью

Снимая «Лотерею», Мадлен начала задумываться о роли тюрьмы в американском обществе. «Это своего рода оборотная сторона[1743], – отмечала она. – Это то, что происходит, когда люди не получают хорошего образования. Я знала, что у нас в тюрьмах сидит больше людей, чем в любой другой стране мира». Мадлен решила, что будет исследовать неприятную проблему массового лишения свободы, снимая художественно-документальный фильм о пожилом заключенном в канун освобождения из тюрьмы. Однако, поскольку она была документалисткой, этот фильм ей хотелось снимать внутри настоящей функционирующей тюрьмы – «с актерами-заключенными».

Любому другому молодому кинематографисту эта идея могла бы показаться художественно амбициозной, но логистически неосуществимой. Но в области искусства Мадлен Саклер демонстрировала ту же фамильную черту, которую ее двоюродный дед Артур проявлял в медицинской рекламе, а дядя Ричард – в фармацевтике: переходящее в уверенность ощущение, что любая мечта осуществима, какой бы невероятной она ни казалась, и что иногда надо просто рвануть вперед, сказав себе «а почему бы и нет?». В 2015 году после долгих переговоров Мадлен вместе с небольшой съемочной группой и несколькими профессиональными актерами, в числе которых был отмеченный наградами актер театра и кино Джеффри Райт, допустили в Пендлтонское исправительное учреждение, тюрьму максимально строгого режима штата Индиана. Райт посещал Пендлтон[1744] вместе с Мадлен несколько раз с целью исследования «натуры», и это место показалось ему «невероятно трогающим душу». Он легко вступал в контакт с заключенными, с которыми знакомился в ходе этих посещений, и согласился участвовать в проекте. Тюрьма была построена в 1920-е годы в основном руками заключенных. Это было мрачное место, «самая суровая обстановка из всех, где мне приходилось работать», говорил Райт. Несколько недель Мадлен снимала сцены будущего фильма внутри внушительных тюремных блоков.

Другую важную роль в фильме играл мужчина по имени Теотум Картер, который был настоящим заключенным этой тюрьмы. Бо́льшая часть жизни Картера представляла собой чередование недолгих периодов свободы и отсидок, часто связанных с наркотиками, и теперь он отбывал 65-летний срок за вооруженное ограбление и покушение на убийство. Но под чутким руководством друга Мадлен, актера Бойда Холбрука, который снимался в сериале Netflix «Нарко», а теперь помогал продюсировать ее фильм, Картер сумел трогательно сыграть свою роль. («Тюрьма – она как съезд характерных актеров», – шутила Мадлен.) Через некоторое время в проект в качестве продюсера вошел актер Джордж Клуни, открытый сторонник и пропагандист прогрессивных социальных тем. Завершенную ленту, получившую название «З/К» (в оригинале O. G.), приобрела американская кабельная сеть HBO[1745].

Словно съемки этого фильма казались ей недостаточно трудной задачей, Мадлен одновременно собирала материал для полноформатного документального фильма о жизни внутри Пендлтона, получивший название «Это горькая правда, не правда ли?». Он впоследствии был номинирован на премию «Эмми». В знак признания ее работы над обоими этими фильмами она получила премию Билла Уэббера за служение обществу, поскольку использовала свою платформу (оба фильма были выложены на ее личном веб-сайте), «чтобы сделать громче голоса заключенных»[1746].

Когда фильмы Мадлен были готовы к прокату, HBO организовала просмотры строго по пригласительным билетам. Были приглашены журналисты, которые работали над проблемами гражданских прав и расовой справедливости, общественные активисты и представители объединений, таких как Американский союз защиты гражданских свобод. Мадлен – неброская, но красноречивая и безмерно уверенная в себе – эффективно продвигала собственное творчество. Помогало и то, что, когда она рекламировала свои фильмы и позиционировала себя как человека, который глубоко задумывается о последствиях определенных типов системной социальной дисфункции для жизни обычных людей, ее почти никогда не просили рассказать о собственных привилегиях.

Перейти на страницу:

Все книги серии За закрытой дверью. У каждой семьи свои тайны

Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии
Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

«Психически здоровые на месте сумасшедших» – так Дэвид Розенхан, профессор психологии и права из Стэнфордского университета, назвал свою разоблачительную статью. До него журналисты и психиатры не раз проникали в психиатрические учреждения под прикрытием, однако впервые подобная операция была проведена в столь широком масштабе и сопровождалась сбором детальных эмпирических данных, а ее результатом стала публикация в главном научном издании «Science».Исследование Розенхана стало «мечом, пронзившим самое сердце психиатрии»: подорвало ее авторитет, вызвало ожесточенные дискуссии в кругах психиатров и повлияло на формирование новой системы диагностики психических заболеваний. Его значение трудно преувеличить, однако десятилетия спустя, когда почти не осталось живых свидетелей знаменитого эксперимента, за расследование истории Розенхана взялась Сюзанна Кэхалан.На этот путь ее натолкнул другой «великий притворщик» – аутоиммунный энцефалит, болезнь, симптомы которой имитировали шизофрению и биполярное расстройство, но были вызваны физическими причинами – очевидными дисфункциями тела. Обращение к эксперименту Розенхана для Сюзанны – попытка ответить на главный для нее вопрос, которым задавался и сам исследователь: если вменяемость и невменяемость существуют, как нам отличить их друг от друга?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сюзанна Кэхалан

Психология и психотерапия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже