Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Наиболее вопиющим в этом перечне правонарушений было то, что он так напоминал общий дух тех самых проступков, виновность в которых Purdue признала еще в 2007 году. Детали изменились, но суть осталась прежней: компания обманным путем навязывала свои опиоиды с полным безразличием к опасности, которую они представляли. Федеральное правительство и само могло выступить кредитором Purdue, указывали документы Министерства юстиции, – в том случае, если компания в итоге будет осуждена по любому из этих обвинений или придет к урегулированию претензий. Учитывая, что критики сделки 2007 года указывали, что 600 миллионов долларов штрафа были недостаточным сдерживающим фактором – и теперь Purdue выступала как рецидивист, совершивший преступления того же типа, – некоторые наблюдатели задавались вопросом, смогут ли федералы на сей раз действительно предъявить уголовные обвинения ее руководству. Так совпало, что в другом недавнем деле Министерство юстиции именно это и сделало: в январе 2020 года Джон Капур[2234], который занимал пост генерального директора и председателя совета директоров фармацевтической компании Insys, был приговорен к пяти с половиной годам тюрьмы за свою роль в продвижении и маркетинге собственного опасного опиоида компании, фентанилового продукта под названием Сабсис (Subsys). Станет ли следующим Крэйг Ландау, генеральный директор Purdue?

Не стал. Как оказалось, Мэри Джо Уайт и другие адвокаты Саклеров и Purdue уже не один месяц негласно вели переговоры с администрацией Трампа. Внутри Министерства юстиции линейные прокуроры, которые объединяли и гражданские, и уголовные дела, подверглись огромному давлению со стороны политического руководства[2235] с целью свернуть расследования по Purdue и Саклерам до президентских выборов, которые должны были состояться в ноябре 2020 года. На высших уровнях администрации Трампа было принято решение, чтобы этот вопрос был разрешен быстро и мягко. Некоторые профессиональные адвокаты в министерстве были крайне недовольны этим шагом – настолько, что написали конфиденциальные докладные записки, в которых приводили свои возражения, чтобы зафиксировать шаг, который был, по их мнению, ошибкой правосудия.

Однажды утром за две недели до выборов Джеффри Розен, заместитель генерального прокурора в администрации Трампа, созвал пресс-конференцию[2236], на которой объявил о «глобальном разрешении» федеральных расследований в отношении Purdue и Саклеров. Компания признала себя виновной в сговоре с целью обмана Соединенных Штатов и нарушения федерального закона США о пищевых продуктах, лекарственных препаратах и косметических средствах, а также по двум пунктам обвинения в сговоре с целью нарушения федерального закона о борьбе с откатами, объявил Розен. Никому из руководителей индивидуальные обвинения предъявлены не были. Более того, ни один из руководителей индивидуально не упоминался: как будто корпорация действовала автономно, подобно автомобилю без водителя. (При даче показаний, связанных с банкротством Purdue, после досудебного урегулирования с министерством юстиции два бывших генеральных директора[2237], Джон Стюарт и Марк Тимни, отказались отвечать на вопросы, ссылаясь на данное им Пятой поправкой право не свидетельствовать против самих себя.) Розен назвал общую сумму федеральных штрафов, назначенных Purdue, «превышающей 8 миллиардов долларов»[2238]. И, придерживаясь теперь уже стандартной практики, пресса услужливо повторила эту цифру[2239]в заголовках.

Разумеется, любой внимательный человек был в курсе того, что общая стоимость денежных и иных активов Purdue составляла всего лишь около 1 миллиарда, и не предполагал, что Саклеров обяжут выплатить штрафы за Purdue. Поэтому названная сумма в 8 миллиардов вводила в заблуждение, так же как и «10–12 миллиардов» в предложенном Саклерами ранее проекте досудебного урегулирования. Это было искусственное число без какого бы то ни было практического наполнения, придуманное в основном для воспроизведения в газетных заголовках. Что касается Саклеров, Розен объявил, что они согласились выплатить 225 миллионов долларов за снятие отдельного обвинения в том, что они нарушили федеральный закон о фальсификации правопритязаний. По данным расследования, Ричард, Дэвид, Джонатан, Кэти и Мортимер «сознательно спровоцировали передачу[2240] федеральным программам льготного медицинского обслуживания ложных и мошеннических утверждений» в отношении опиоидов, которые «назначались для употребления небезопасными, неэффективными и неоправданными с медицинской точки зрения способами». Но никаких уголовных обвинений предъявлено не было. По сути дела, из показаний Дэвида Саклера было ясно, что Министерство юстиции завершило свое расследование, даже не побеседовав ни с одним из членов семьи. Власти настолько уважительно отнеслись к Саклерам, что никто и не подумал их допрашивать[2241].