Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Цитируя электронные или обычные письма, я ссылаюсь на них разными способами, о которых хочу упомянуть здесь ради ясности и прозрачности. В одних случаях я упоминаю и цитирую сообщение, которое находится в моем распоряжении целиком, поскольку оно было предоставлено суду по запросу или попало ко мне в результате утечки. В других цитирую документы, которых у меня нет, зато они упоминаются в юридических документах; в таких случаях я ссылаюсь на оригинальный документ в той мере, в какой он идентифицирован, а потом добавляю, что он, например, «процитирован в Массачусетском исковом заявлении». Я делаю это, чтобы дать ясно понять, что я опираюсь на характеристику, данную этому документу в других судебных документах, а не владею им сам.

Эта работа принадлежит к жанру научно-популярного повествования: никакие ее детали не являются выдумкой или плодом воображения автора. В тех случаях, когда я приписываю своим персонажам некие мысли или чувства, я делаю это потому, что они описывали эти чувства и мысли в разговоре со мной или с кем-то другим, или опираюсь на характеристики, данные им человеком, который знал их лично. К псевдонимам я прибегнул в двух случаях: когда речь шла о секретаре Говарда Юделла, которую я называю Мартой Уэст, и в послесловии, где фигурирует мужчина, которого я называю Джеффом. Составляя свою книгу как целое, я ощущал глубокое чувство благодарности к ученым и журналистам, которые исследовали разные аспекты этой истории, за их новаторскую работу. Особенно хочу отметить Джона Лира, Скотта Подольски, Дэвида Герцберга, Андреа Тоне, Ричарда Харриса, Адама Таннера, Барри Мейера, Сэма Кинонеса, Дэвида Армстронга, Кристофера Глазека, Бет Мейси, Криса Макгрила, Бетани Маклин, Джеральда Познера и репортерский коллектив «Лос-Анджелес таймс»: Лизу Гирион, Скотта Гловера и Гарриет Райан.

Я провел беседы с более чем двумя сотнями людьми, многие из которых работали на Саклеров, в Purdue, в каком-либо ином качестве общались с этой семьей или расследовали ее деятельность. Многие из этих бесед были записаны. Однако некоторые источники были готовы говорить только при условии, что я не стану использовать их имена. У каждого были на то свои причины. Официальные источники указаны в примечаниях; в тех случаях, когда я опирался на анонимный источник, примечания отсутствуют. В этой книге много примечаний, так что, если вы наткнетесь в тексте на цитату или утверждение, а соответствующего примечания в конце книги не найдете, это будет означать, что я опирался на анонимный источник. С десятками таких людей неоднократно я беседовал за эти два года и подвергал сказанное ими проверке – сверяя со словами других источников, ища документальные подтверждения, проверяя людские воспоминания. Кроме того, книга подверглась независимому фактчекингу, и проверяющий знал истинную личность каждого источника, сопоставлял каждую цитату и утверждение с расшифровками бесед, а во многих случаях и проводил дополнительные беседы с этими неназванными источниками в целях перепроверки.

Работая над первым томом, я в основном опирался на мемуары, которые Мариэтта Лютце опубликовала за свой счет в 1997 году. Были отпечатаны только 225 экземпляров этих воспоминаний; я купил одну из книг через интернет. У Лютце была своя точка зрения, и я стремился подтвердить ее рассказ путем бесед с людьми, которые знали Артура и его семью в то время. Я также опирался на биографию Артура М. Саклера, написанную его преданным протеже и опубликованную в 2012 году Фондом поддержки искусств, точных и гуманитарных наук имени Артура М. Саклера (AMS Foundation for the Arts, Sciences, and Humanities

). В ней Артур изображен как герой почти мифических масштабов, но тем не менее она оказалась крайне полезной. Колонки Артура в «Медикл трибюн», которые я изучал в колледже врачей-терапевтов в Филадельфии, снабдили меня дополнительными подробностями и ощущением живого присутствия автора. Братья Саклер были слишком скрытными, чтобы оставить свою переписку какому бы то ни было архиву, но многие их друзья именно так и поступили, поэтому мне удалось добыть письма и другие документы из личных архивов знакомых и доверенных лиц Саклеров. Таких архивов, которые указаны в примечаниях, я просмотрел около дюжины, но особого упоминания заслуживает архив Феликса Марти-Ибаньеса, хранящийся в Йеле. Он был необходим мне, чтобы сложить собственное представление о братьях Саклер и Билле Фролихе и, так сказать, пощупать руками ткань их жизни в 1960-х годах.

В Национальном архиве есть обширное хранилище документов, оставшихся от расследования Кифовера: всего около сорока коробок, причем, если не ошибаюсь, я первым из исследователей вскрыл некоторые из них. Огромное количество новой информации об Артуре и его братьях почерпнуто из документов, оставшихся от этого расследования. Объемные папки, связанные с битвой за наследство Артура, включали свидетельские показания членов семьи, протоколы семейных совещаний и другие документы, полные ярких деталей.