Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Тем временем Артур по-прежнему не щадил себя. Расписание его до сих пор оставалось сверхнасыщенным[856]: он работал по семь дней в неделю, часто бывал в поездках. По вечерам в постели неизменно читал медицинские журналы, чтобы быть в курсе[857] последних исследований. Но возраст и тот темп жизни, который он поддерживал, начинали на нем сказываться. Осенью 1986 года Артур заболел[858] опоясывающим лишаем и оказался на несколько недель прикован к постели.

Через пару месяцев Мортимер отметил свое семидесятилетие роскошной вечеринкой в Саклеровском крыле «Метрополитена». От внимания Артура едва ли могло ускользнуть то, что и его собственного брата теперь можно было обвинить в том самом грубом надругательстве над «храмом Саклера», которое так возмущало Артура. На вечеринке, которую организовала третья жена Мортимера, Тереза, были сотни гостей и гигантский торт[859] ручной работы в форме египетского саркофага, но с лицом самого Мортимера и в очках. Тереза наняла для оформления дизайнера интерьеров, и поначалу у нее были амбициозные планы украсить храм Дендур двумя дополнительными колоннами. Но «Метрополитен» отверг этот план[860], возразив, что вносить «архитектурные изменения» в древний храм, пусть даже ради очень важного именинного банкета, нет никакой необходимости. Оскорбленный Мортимер рявкнул: «Как же, они же могут вызвать раздражение дарителя, вручившего дар!»

Но как бы Артур ни раздражался, на празднике Мортимера он все же появился. Мариэтта тоже присутствовала. Они с Артуром давно не виделись. Развод оставил у обоих неприятный осадок. Их дочь Дениза встала на сторону матери и, по сути, порвала с отцом. В конечном счете она официально сменила фамилию[861] на Марика – частичное слияние имен матери и бабушки, Мариэтты и Фредерики. Посторонним, не знавшим близко эту семью, подобное решение могло показаться капризом, этакой нью-эйджевской аффектацией. Но для дочери Артура Саклера это был жест, исполненный важного смысла. Отказ от фамилии Саклер был высшим актом отречения. «Она содрала эту фамилию со своего тела стальной щеткой», – говорила одна подруга Денизы. Тем не менее Артур с искренней сердечностью приветствовал Мариэтту и предложил ей как-нибудь вместе пообедать[862].

Они встретились в маленьком французском ресторанчике, в котором прежде часто бывали, неподалеку от квартиры на площади ООН. Расположившись за столиком и заведя разговор, Артур спросил, можно ли ему поменяться с Мариэттой местами, поскольку он начал терять слух и хотел сесть так, чтобы слышать ее здоровым ухом. Бо́льшую часть вечера говорила она, посвящая его в недавние события своей жизни. После периода опустошения и гнева она начала заново обретать радость жизни, писала стихи, ездила в Европу. Мариэтта навсегда покинула Нью-Йорк, поселившись в Вермонте, и со временем познакомилась с приятным мужчиной, который во многих отношениях отличался от Артура: пусть у него было не так много достижений, зато он делал ее счастливой. Артур в основном молча слушал, так же как во время памятной долгой автомобильной поездки на медицинскую конференцию в Чикаго сорок лет назад. Но Мариэтта обратила внимание на то, что вид у него одновременно рассеянный и возбужденный, словно часть его мыслей витает где-то далеко.

Для столь богатого человека Артур все еще слишком сильно беспокоился о деньгах. Он продолжал приобретать произведения искусства и лихорадочно подписываться на все новые филантропические проекты – и боялся, что берет на себя слишком много. Вероятно, вследствие этого страдали его отношения с Джиллиан. Через пару месяцев после обеда с Мариэттой он послал Джиллиан лаконичную записку, которую надиктовал помощнику по пути в аэропорт. Он принял решение «взять на себя ответственность[863] за все финансы, которые я использую», проинформировал он Джиллиан, потребовав, чтобы она составляла «бюджет на домашние расходы» с подробной разбивкой по каждому из их четырех домов, детализируя затраты на «еду, техническое обслуживание, обстановку». Похоже, в тот момент он был охвачен маниакальной тревожностью. «К моему возвращению в четверг днем я хочу получить все вышеуказанные данные, какие ты сможешь предоставить, вместе с программой и графиком того, как ты будешь предоставлять остальное». Артур упрекал жену за «неоднократные жалобы» на «недоступность финансирования и поддержки твоих увлечений». Объяснял, что посылает ей записку только по причине спешки: «В будущем я буду диктовать свои распоряжения непосредственно тебе». Он пребывает в чудовищном напряжении, пояснял Артур. Люди слишком привольно тратят его деньги. Но он твердо решил «взять командование на себя».