Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Мариэтта выздоровела, и в итоге развод состоялся[833]. На следующий день Артур женился на Джиллиан. В итоге раздела имущества он получил дом на Лонг-Айленде. Мариэтта получила квартиру[834] напротив штаб-квартиры ООН. Однажды утром в девять часов она была в своей квартире, когда неожиданно прибыла бригада грузчиков. Их прислал Артур, и они принялись упаковывать произведения искусства, хранившиеся в доме, и выносить их за дверь. Они уносили бронзу, статуи, вазы – сотни таких предметов, до которых ей не было никакого дела, и других, имевших для нее огромное значение. Колодец желаний. Кувшин для хранения зерна. Нефритовую лошадку, которая стояла на рояле. У грузчиков ушло на работу десять часов, но в итоге они все сложили в ящики и увезли прочь. А Мариэтта осталась, совершенно одинокая в большой квартире, и плакала, окруженная голыми полками и «призрачными метками» на стенах – чуть более темными прямоугольниками на тех местах, где прежде висели картины.

Глава 10 Предотвращая неизбежность смерти

Театр Сандерса – это громадное, как пещера, здание в неоготическом стиле на территории Гарвардского университета, с прекрасной деревянной резьбой, сводчатым потолком и чудесной акустикой. Однажды осенним вечером 1985 года Артур Саклер вышел на ту самую сцену[835], где в прошлом выступали с речами Тедди Рузвельт, Уинстон Черчилль и Мартин Лютер Кинг-младший. Артур обвел взглядом тысячу двести нарядно разодетых людей, собравшихся в этой аудитории, и расцвел улыбкой.

– Президент Бок[836]! – начал он, глядя на президента Гарварда, Дерека Бока. – Ваши превосходительства! Господа и дамы! Почтенные преподаватели и собратья студенты! Возлюбленные друзья и почетные гости!

То был королевский двор Артура Саклера, огромный зал, полный высокопоставленных лиц, и все они пришли сюда, чтобы послушать его. Чтобы воздать ему почести. Он приехал в Кембридж ради трех дней банкетов и приемов, чтобы отпраздновать открытие Музея Артура М. Саклера[837] в Гарварде.

Музей решено было разместить в новом здании из кирпича и стекла, спроектированном британским архитектором Джеймсом Стирлингом, которое должно было функционировать как продолжение «Фогга», художественного музея университета. Гарвард никак не мог собрать средства, чтобы профинансировать его расширение. Дошло даже до рассмотрения предложения продать часть музейной коллекции, чтобы оплатить строительство. В какой-то момент Дерек Бок уже полностью отменил проект[838]. Но Артур пришел на выручку – с условием, что новое здание будет носить его имя. К тому времени, как он вышел на сцену театра Сандерса, Саклер передал Гарварду более 10 миллионов долларов[839].

– Новое тысячелетие начинается всего через полтора десятка лет, – заговорил Артур, сворачивая на одну из своих любимых тем: способность человеческого рода властвовать над природой. – После миллиардов лет и смены мириадов биологических видов новичок на этой Земле, хомо сапиенс, всего за две тысячи лет преодолел целый ряд глобальных водоразделов, полностью изменив реалии, которые считались незыблемыми на протяжении всего существования нашей Земли.

Друг Артура, Лайнус Полинг, награжденный двумя Нобелевскими премиями – одной в области химии и премией мира, – приехал в Гарвард по такому случаю. Скрипач Ицхак Перлман[840] тоже был там, как и актриса Гленн Клоуз, и художник Фрэнк Стелла. Газета «Бостон Глоб»[841], по всей видимости, не осведомленная об интересе Артура ко всему, связанному с Азией, отмечала, что церемония открытия включала «музыку, танцы, экскурсии и еще почему-то показательные выступления боевых искусств».

Миллиарды лет, продолжал Артур, «все биологические виды зависели от милостей[842] окружающей среды». Но теперь окружающая среда зависит «от милости одного биологического вида». Люди отправили человека на Луну, указал он, и изобретают гениальные методы влияния на «наследственность и эволюцию». Достижения медицинской науки означают, что прежде немыслимое стало «обыденным» и что человек, единственный из всех биологических видов, научился «предотвращать неизбежность смерти». Новое тысячелетие только ускорит этот прогресс. Пора всерьез задуматься над вопросами, которые будут управлять качеством жизни в двадцать первом веке, сказал Артур, и наводить мосты между искусствами, науками и человечеством.

– Этим целям я посвятил всю жизнь, – проговорил он в заключение, – а ныне посвящаю это учреждение.