Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Восприятие румынскими военнослужащими войны с СССР как войны в интересах Германии, а не Румынии приводило к росту антивоенных и антигерманских настроений.

Необходимо отметить, что антигерманские настроения были распространены в румынском офицерском корпусе еще до войны. Генералы, офицеры, да и простые румынские крестьяне, из которых в основном комплектовался рядовой состав, помнили события Первой мировой войны и оккупации Румынии германскими войсками. Именно к событиям Первой мировой войны обращался в своей агитации созданный проживавшими в СССР политэмигрантами Румынский национальный блок, напоминая пленным солдатам королевской армии, что в 1916–1918 гг. Румыния вместе с Россией, Англией и США воевала против «извечного врага: Германии»[1824].

В предвоенные годы Румыния была союзником Франции, и большинство румынских офицеров прошли обучение во французских военных школах, где вместе с азами военной науки они переняли и неприязненное отношение к немецкой армии. После вступления Румынии в Антикоминтерновский пакт в страну была направлена военная миссия вермахта, которая должна была подготовить королевскую армию к современной войне. Неожиданно офицеры миссии встретили сопротивление со стороны своих румынских коллег. Некоторые представители румынского генералитета и особенно офицеров-артиллеристов (наиболее подготовленная и грамотная часть румынского офицерского корпуса) считали, что их собственные знания, полученные во французских военных школах, не только не уступают, но и превосходят германских офицеров[1825]. На этот факт обратил внимание глава германской военной миссии генерал кавалерии Эрик Хансен, который в одном из своих аналитических докладов отметил, что именно из-за своего военного образования румынские офицеры враждебно относились к вермахту, руководствуясь «французским стилем» и «устаревшими французскими концепциями»[1826]. Память о 1916 г. и французская военная школа заложили фундамент под «здание» антигерманских настроений 1941–1944 гг.

Еще одним фактором, повлиявшим на формирование антивоенных и антигерманских настроений среди румынских солдат, стали все возрастающие конфликты и трения между вермахтом и румынской армией. Войскам с различным уровнем боевой выучки, техническим оснащением, боевым опытом, ментальностью, отношением к войне против СССР становилось тяжелее налаживать взаимодействие на поле боя и вне его.

В одном из донесений за 1942 г. командир 35-го артиллерийского полка подчеркивал, что в его части были сильные антигерманские настроения, граничащие с ненавистью к немцам. Офицеры и генералы были недовольны стремлением германского командования распоряжаться румынскими войсками без согласования со своими союзниками. Командир 18-й пехотной дивизии по итогам боев в Крыму в феврале 1942 г. доносил в Генеральный штаб, что немцы вмешивались в руководство румынскими частями вплоть до уровня полков и батальонов. Например, батальоны 33-го пехотного полка были поставлены под командование разных полков вермахта, а командир 1-го полка был снят с фронта и фактически отстранен от командования своей частью[1827]. В мемуарах командира саперного батальона Г. Вельца мы можем прочитать об «официальном» отношении германских штабов к румынским войскам: «Румыны – солдаты второго сорта, но они нам нужны»[1828].

Румыны платили немцам той же монетой. При первой же возможности некоторые румынские офицеры злоупотребляли своим положением и обворовывали тыловые службы вермахта. В докладной записке о настроениях среди офицеров 4-й румынской армии разведывательного отдела штаба группы армий «Дон» от 18 января 1943 г. приводились следующие высказывания румынских офицеров: «Интендант-полковник Бурилеану хвастался, что больше 50 % продовольствия он забирает у немцев, хотя текущих запасов вполне достаточно. Таким образом, он достигает двух целей: 1) его солдаты хорошо накормлены; 2) таким образом он вносит вклад в создание дефицита в снабжении немецких частей. В отношении горючего высказался некий Каракаш: „Хотя я знал, что для нас прибыл состав с бензином в Таганрог, я сказал себе – я заберу у немцев последние крохи бензина. Это удалось, так как немцы не знали о поезде в Таганроге“»[1829].

Взаимное недоверие достигло своего пика во время Сталинградской битвы. Разгром 3-й и 4-й румынских армий, которые оказались на острие советского контрнаступления, и огромные потери[1830] привели к деморализации румынских войск. Большая их часть была выведена на родину на переформирование. Оставшиеся на фронте войска германское командование использовало на второстепенных участках и для борьбы с партизанами.