Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Эта особенность не ускользнула от внимания советских офицеров-инструкторов, которые были прикомандированы к дивизии. Так, С.А. Данич – советский инструктор-советник саперного батальона – вспоминал, что у румын «офицеры… были обособленной кастой и держались от солдат на дистанции и с некоторым высокомерием. Поначалу солдаты приходили жаловаться на румынских офицеров, которые позволяли себе называть солдат, как и в королевской армии, „скотиной“. Но с такими явлениями мы, советские офицеры, нещадно боролись, и подобные случаи стали единичными»[1853].

Советские инструкторы в своей работе также были вынуждены учитывать особенности субординации, принятой в Румынской королевской армии. Например, румынские офицеры иногда не прислушивались к советам инструкторов ниже их по званию, что приводило к возникновению конфликтов, которые удавалось погасить лишь после вмешательства старшего по званию инструктора[1854].

С такими пережитками «старого режима» боролись не только советские офицеры-инструкторы, но и сами румынские офицеры. Приказом от 15 декабря 1943 г. командир дивизии Николае Камбря ввел запрет на побои и оскорбления офицерами рядовых солдат. В пример добровольцам ставилась Красная армия, успехи которой на фронтах, по мысли румынского комдива, обеспечивались в том числе и моральной сплоченностью, царившей в советских частях и соединениях.

Командование дивизии стремилось сформировать среди добровольцев дух товарищества, объединенного общей целью – разгромом врага. Важная роль в этом процессе отводилась отделу культурно-просветительской работы, во главе с одним из лидеров Коммунистической партии Румынии Анной Паукер. Отдел решал комплекс важнейших воспитательных, образовательных и политических задач. При отделе функционировали курсы ликбеза, где добровольцы получали начальное образование, артистический взвод, библиотека, оркестр, редакция ежедневной дивизионной газеты Оnainte («Вперед»). За время формирования дивизии культурно-просветительский отдел организовал 20 конференций, 85 спектаклей и концертов, 88 кружков и 16 кинопоказов. Также в дивизии несли службу четыре православных священника «из числа военнопленных, окончившие духовные семинарии в Румынии и рукоположенные в Москве московским митрополитом»[1855].

Деятельность командования дивизии и культурно-просветительского отдела была направлена на искоренение «старорежимных» принципов воспитания личного состава и переход к новым, демократическим, основанным на человеческом и воинском достоинстве солдата.

Формирование дивизии осуществлялось в Селецких лагерях под Рязанью. В течение ноября 1943 г. туда прибывали добровольцы, а 5 декабря начались плановые занятия по боевой подготовке, рассчитанные на полтора месяца[1856].

Часть пленных офицеров, прежде всего кадровых, отказалась вступать в дивизию, поэтому советским командованием было принято решение организовать ускоренные офицерские курсы для унтер-офицеров и рядовых. 1 февраля 1944 г. был произведен выпуск курсантов, окончивших двухмесячный курс обучения, – всего 321 человек[1857]. Факт производства в офицеры рядовых и унтер-офицеров способствовал моральному сплочению добровольцев, так как впервые в румынской военной истории представители низших социальных групп получили возможность войти в ранее привилегированную офицерскую «касту».

На первом этапе занятий в декабре 1943 г. – начале января 1944 г. советские инструкторы столкнулись с серьезными трудностями. Румынских солдат и офицеров приходилось не столько учить, сколько переучивать с румынских, французских и германских уставов на уставы Красной армии. Тяжело давалось добровольцам и освоение советского вооружения и военной техники. Занятия продолжались по 12 часов в день в суровых зимних условиях, к которым румынские солдаты были непривычны, поэтому полевые занятия не давали желаемого результата[1858].

В январе 1944 г. дивизию с инспекцией посетила комиссия во главе с генерал-лейтенантом В.В. Цыгановым. В ходе проверки боевой подготовки добровольцев комиссия выявила слабое знание материальной части оружия, неудовлетворительные результаты стрельб, слабую тактическую подготовку офицеров. Было принято решение продолжить обучение личного состава дивизии[1859].

С 22 января по 7 марта 1944 г. были проведены сборы бойцов специальных частей дивизии и командиров подразделений: командиров рот, батарей, взводов, отделений и расчетов по изучению уставов Красной армии, материальной части оружия, технике ведения стрельбы, сборы снайперов, санитарных инструкторов, саперов, разведчиков и химиков[1860].