Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

К 25 сентября 1941 г. в районе формирования армии находилось уже около 38 тыс. человек, в том числе до 10 % не годных к военной службе (дети, женщины, старики)[510]. Формирование продолжалось ускоренными темпами, и к 25 ноября 1941 г. в армии числилось 1965 офицеров, 11 919 унтер-офицеров и 27 077 солдат. Были сформированы 5-я пехотная дивизия (14 703 человека), 6-я пехотная дивизия (12 480 человек), запасный полк (8764 человека), штаб армии и его команда (508 человек). Кроме того, в строительной части, производившей постройку зимнего лагеря в Котлубани, было 3466 человек, и в сборном пункте в Бузулуке сосредоточилось 1040 человек[511].

В связи с освобождением из лагерей и тюрем нескольких десятков тысяч поляков в район формирования польской армии ежедневно, в неорганизованном порядке, прибывали сотни поляков. И это создавало определенные проблемы. В докладе уполномоченного Генштаба Красной армии по польской армии генерал-майора А.П. Панфилова от 19 сентября 1941 г. отмечалось: «В Тоцком и Татищевском лагерях, помимо уже сформированных частей, прибыло более трех тысяч человек. Эти лица занимаются спекуляцией, и даже имеются отдельные случаи грабежа и дебоша. Имеет место ведение антисоветской агитации со стороны поляков в окружающих селах»[512].

В. Андерс обращал внимание советского руководства на то, что центр размещения войск в Бузулуке был переполнен. В конце сентября 1941 г. для расселения имелось единственное здание для штаба и военного городка с вместимостью 1100 человек. Андерс просил дополнительный фонд для размещения школы подхорунжих и школы медсестер польской армии.

Имелись случаи распространения различных заболеваний. В отчете начальника санитарного управления польской армии о состоянии здоровья личного состава и санитарных условиях в лагерях Бузулука от 8 ноября 1941 г. отмечалось, что состояние здоровья бывших военнопленных «в 60–70 % случаев было неудовлетворительным, так как эти люди физически истощены из-за плохих условий в лагерях, результатом которых стали разнообразные болезни»[513]. Претензии относились к недостаточному питанию и «плохим условиям транспортировки из лагерей к месту организации армии». Врачебный осмотр выявил среди прибывающих большой процент больных, который в сентябре 1941 г. повысился до 6 %. Кроме того, «была обнаружена в большом количестве чесотка, которая достигла 25 %, однако скоро ее ликвидировали». В. Андерс, в свою очередь, отмечал наличие у польских военнослужащих простудных заболеваний, цинги, венерических болезней, а также педикулез. Санитарных средств было недостаточно, как и обмундирования – только около 12 % личного состава имели верхнюю одежду, у остальных она отсутствовала, много людей не имели обуви. Не хватало также посуды и хлебопекарен[514].

Для решения санитарных проблем в 6-й пехотной дивизии и запасном полку в Тоцке советские власти открыли лазарет с хирургическим и инфекционным отделениями. К концу сентября 1941 г. он перешел под управление Красной армии с медицинским персоналом. К концу октября 1941 г. количество больничных коек достигло 125 единиц, и было предусмотрено расширение лазарета до 200 коек. Для 5-й пехотной дивизии в Татищевском лагере также была организована больница на 100 коек, с хирургическим, инфекционным отделениями и медицинским персоналом. Для предотвращения инфекционных болезней были произведены противодизентерийные и противотифозные прививки[515].

Проблемы, связанные с комплектованием, размещением, снабжением польских войск стали причиной претензий польского командования к советской стороне. Для советских же представителей главной конфликтной точкой был вопрос о времени и порядке ввода польских частей в бой: советская требовала ввода в бой польских дивизий по мере готовности. Поляки же настаивали на формировании целой армии, ибо использование по одной дивизии «никто в мире, а тем более в Польше не заметит»[516]. При этом польская сторона постоянно выдвигала встречные требования о наращивании формирований в связи с избытком добровольцев и использовании польских дивизий в бою только единым кулаком. С осени 1941 г. в отношениях между советским и польским командованием стала нарастать напряженность.

30 ноября 1941 г. Л.П. Берия в докладной записке И.В. Сталину сообщил о негативных настроениях политического характера в польской армии и о том, что В. Андерс проявляет недовольство в связи с отсутствием разрешения советского руководства на формирование новых соединений. После решения ГКО от 3 ноября 1941 г., определившего численность польской армии в СССР на 1941 г. в 30 тыс. человек, В. Андерс заявил, что возбудит ходатайство об освобождении его от командования армией. Он также был недоволен тем, что большое количество польских офицеров, среди которых были лично ему известные лица, не было освобождено из мест заключения. В связи с этим поляки провели учет офицеров, которые содержались в лагерях и тюрьмах, и предоставили список на 239 человек[517].