Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

В то же время Л.П. Берия докладывал И.В. Сталину: «Желание лояльно сотрудничать с Советским Союзом определяют… некоторые распоряжения Андерса по армии. Он, например, дал указания: привлекать к ответственности военнослужащих поляков, „нелояльно отзывающихся об СССР“; выявлять лиц, симпатизирующих немцам, и информировать о них органы НКВД; расстрелял двух польских солдат за грабежи местного населения»[518]. Андерс создавал впечатление активного сторонника советско-польского союза в войне против Германии, однако наряду с этим в его армии среди высшего и старшего командного состава находились лица, враждебно настроенные к СССР. Антисоветские высказывания были выявлены у генерала Волковицкого (заместитель командира 6-й пехотной дивизии), полковника Гробицкого (заместитель командира 5-й пехотной дивизии), майора Доманя (начальник штаба 6-й пехотной дивизии), подполковника Фельштейна (начальник штаба запасного полка), подполковника Павлика (командир 16-го пехотного полка), майора Лиса (помощник командира 6-го артполка) и др.[519]

Осенью 1941 г. польское командование стало обсуждать возможность отвода польских войск в глубокий тыл в случае стратегического успеха вермахта на Восточном фронте. По свидетельству адъютанта Андерса В. Климковского, на одном из совещаний в сентябре 1941 г. он заявил польским командирам: «Немецкие войска все время наступают и добиваются больших успехов. Вследствие этого советский фронт может по всей линии не выдержать, а Москва в любой день может пасть… В случае поражения советской армии польские войска могут уйти в Иран, а на худой конец даже через Афганистан в Индию»[520].

На встрече И.В. Сталина с польским премьер-министром В. Сикорским и В. Андерсом в Москве 3 декабря 1941 г. Сикорский поднял тему перевода польских летчиков в Великобританию и отправки 20–25 тыс. военнослужащих на Ближний Восток и в Великобританию для пополнения польских частей, а затем – и о выводе всей армии в Иран, гарантируя при этом последующее возвращение их в СССР для участия в боевых действиях на советско-германском фронте[521]. На это И.В. Сталин ответил, что «если поляки хотят драться ближе к своей территории, то пусть остаются у нас. Не хотят – мы этого требовать не можем. В Иран так в Иран. Пожалуйста!.. Мы возьмем Польшу и передадим ее вам через полгода. У нас войск хватит, без вас обойдемся. Но что скажут тогда люди, которые узнают об этом?»[522].

Однако поляки все же уверяли советское руководство, что готовы воевать совместно с Красной армией против Германии. 4 декабря 1941 г. в Москве И.В. Сталин и В. Сикорский подписали Декларацию о дружбе и взаимопомощи, в которой в очередной раз польский премьер утверждал, что польские соединения, сформированные на территории СССР, совместно с частями Красной армии выступят против германских войск[523].

Советское руководство продолжало рассчитывать на армию В. Андерса. Находясь в расположении польских войск, 17 декабря 1941 г. генерал-майор А.П. Панфилов поставил перед В. Сикорским, который тоже посещал в эти дни армию, вопрос: «К какому сроку генерал Сикорский хотел бы иметь всю польскую армию готовой для боя против немцев?» Сикорский ответил, что армия будет полностью готова к 15 июня 1942 г. Обозначенный Сикорским срок был мотивирован тем, что только в марте или апреле 1942 г. полякам удастся получить в полном объеме оружие из Великобритании и США. Остальное время необходимо было для освоения нового вооружения, так как к этому времени ожидалось открытие второго фронта на Западе, и такой поворот событий создал бы благоприятные условия для успешных действий польской армии.

В конце 1941 г. В. Андерс поставил перед советским командованием вопрос об ухудшении климатических условий и отсутствии утепленных мест размещения частей армии при сильных заморозках, в связи с чем ходатайствовал о переводе польских соединений в теплый регион. В соответствии с договоренностями советского и польского правительств постановление ГКО, принятое 25 декабря 1941 г., определило общую численность польской армии на территории СССР в 96 тыс. человек с переводом соединений в Узбекскую, Казахскую и Киргизскую ССР. В постановлении также разрешался призыв в польскую армию граждан польской национальности, проживавших до 1939 г. на территории Западной Украины и Западной Белоруссии (граждане других национальностей, ранее проживавшие в этих регионах, не призывались)[524].

Отправка в Среднюю Азию первых дивизий и формирование новых соединений проходили медленно. В армии по-прежнему не хватало обмундирования, продовольствия, средств передвижения, горюче-смазочных материалов и т. д.[525]