Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Для подготовки к эвакуации Андерс запросил 250 лошадей и 225 повозок для 6-й пехотной дивизии. В свою очередь, Панфилов сообщил, что вопрос с передислокацией армии не встретит затруднений. Ответственным лицом за отправку поляков в качестве уполномоченного от советской стороны был назначен майор госбезопасности Г.С. Жуков[534].

Далее возник вопрос о прекращении пополнения и обучения армии боевым навыкам. В июне 1942 г., когда Андерс вернулся из Великобритании, он высказал требования уже о полной переброске армии в Иран. Польский посол в СССР С. Кот поддержал идею о выводе всей армии в короткие сроки – с оговоркой, что это будет происходить при некоторых условиях. Он счел важным, чтобы советское руководство продолжило набор в польскую армию по всему Советскому Союзу, а также провело эвакуацию на Ближний Восток гражданских лиц польской национальности. В то же время В. Сикорский не был сторонником вывода всей армии, вероятно остерегаясь, как он ранее писал У. Черчиллю, что уже не сможет проводить дальнейший набор в армию на территории СССР[535]. На данном этапе Сикорский оставался сторонником участия польской армии в войне на стороне СССР, в этом вопросе у него с Андерсом сложились определенные разногласия.

24 июля 1942 г. было принято решение советского правительства об удовлетворении ходатайства В. Андерса по вопросу эвакуации польских частей из СССР на средневосточный театр и о отсутствии намерений делать какие-либо препятствия для немедленного осуществления эвакуации[536].

В телеграмме, адресованной И.В. Сталину 31 июля 1942 г., В. Андерс в связи с предстоявшим завершением вывода польской армии из СССР, затронул проблему пополнения своей армии: «Вверенные мне части еще в этом году будут вести… упорные бои и понесут большие потери. Поэтому обращаюсь к Вам с усиленной просьбой о возобновлении призыва польских граждан и высылки их в мою армию на пополнение. Кроме основной поддержки численного состава частей, предназначенных на борьбу с немцами, призыв, несомненно, поднимет настроение не только армии, но и всего польского народа. Исполнится заветная мечта десятков тысяч польских бойцов, находящихся вне армии на территории Союза, сражаться за родину с немецкими бандами»[537].

На вопрос Андерса Г.С. Жуков сделал заявление о невозможности применения польской армии на советско-германском фронте, «так как вопреки договору между СССР и Польшей формируемые в СССР польские части польское правительство не считает возможным использовать на советско-германском фронте, советское правительство не может разрешить дальнейшее формирование польских частей в СССР»[538]. В. Андерс, понимая, что у него остается последняя возможность, не ставя уже вопрос о дальнейшем формировании польских частей на территории СССР, ходатайствовал перед И.В. Сталиным о разрешении дальнейшего призыва польских граждан с последующей эвакуацией их в Иран, на что в итоге получил решительный отказ.

Наконец, в августе 1942 г. началась эвакуация польской армии в Иран. Из Средней Азии по железной дороге эшелоны с поляками отправлялись в Красноводск, а оттуда на пароходах прибывали в иранский порт Пехлеви[539].

В рядах польской армии находились коммунисты – представители Коминтерна, которые желали сражаться на стороне СССР и не хотели покидать его пределы. Так, просидевший более десяти лет в польских тюрьмах Янас Фукс говорил: «Эта армия по своему классовому содержанию осталась такой же, какой она была и в Польше – реакционная, антисоветская… Это опасный элемент на фронте, а если они окажутся вне СССР, то будут распространять антисоветскую клевету. Это коренные враги советской власти… Я категорически против выезда. Наше [польских коммунистов] место должно быть здесь»[540]. В письме Г. Димитрова в адрес Г.С. Жукова от 17 апреля 1942 г. относительно перевода представителей Коминтерна из армии В. Андерса в остающиеся в СССР соединения отмечалось: «Если верно сообщение т. Фукса о предстоящей отправке некоторых частей польской армии за пределы СССР (в Ливию, Англию и т. д.), то мы считаем нецелесообразным дальнейшее пребывание в этих частях посланных нами товарищей… При этом мы учитываем, что после выезда за пределы СССР возможности влияния на эти части польской армии (состоящие из специфического антисоветского элемента) еще более сузятся и практически даже сведутся к нулю, и наши товарищи лишь подверглись бы опасности расправы с ними». Вопрос был решен положительно, в Иран выехали лишь 5 из 70 польских коммунистов, находившихся в армии В. Андерса[541].