Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Особенно курьезно выглядит следующий момент. Ярослава, как известно, крестили (или взяли согласие принять католичество) в 1246 г., в Карокоруме, куда он был приглашен на празднования по случаю возведения на великоханский стол Гуюка. Двумя годами позже его сыну, Александру, в ставке Бату было вручено письмо от папы, в котором шла речь о выработке плана совместных действий против татар, которые, кстати говоря, так никогда и не были предприняты. Воздавались также благодарности князю, за то, что не подставил «выю свою под ярмо татарских дикарей». А ведь «выю» эту он как раз и подставил! И сам факт того, что письмо было получено им в ставке хана, куда он приехал, чтоб в очередной раз «прогнуться», является тому подтверждением.

Почему же папа белое называет черным?

Да все правильно он говорит. Просто текст был подредактирован. Посредством вставки фраз о «татарских дикарях» и прочей ни к чему не обязывающей чепухи вроде предупреждения о выступлении татар, папство получило возможность дистанцироваться от преступлений своих подопечных, придать видимость самостоятельности их действиям.

Как бы то ни было, а в католическую ориентацию Ярослава можно поверить и без данного письма. Есть и другие аргументы в пользу этого, причем, гораздо более веские. Имеется в виду промонгольская ориентация потомков Всеволода Большое Гнездо. Если считать монголов папистами, то крестившись в католичество, Ярослав с Александром должны были стать промонгольски ориентированными, что мы и видим в действительности.

Сам факт получения Александром данного письма в стане врага выглядит уморительно. Это примерно то же самое, как если бы в ставку Гитлера прибыл посол русских, и в присутствии немцев стал читать письмо от Рузвельта или Черчилля с оскорблениями в адрес немцев и с предложением совместной с ними борьбы.

А если бы письмо попало в руки монголов?

Ничего страшного не случилось бы. Ведь монголы и были папистами. У того же Плано Карпини, который крестил Ярослава (или «выдавил» из него согласие на крещение), можно найти доказательства этого. Вот послушайте, как он описывает свои взаимоотношения с татарами во время путешествия в Каракорум в 1246 г.: «И когда в первую пятницу после дня Пепла, мы стали останавливаться на ночлег при закате солнца, на нас ужасным образом ринулись вооруженные татары, спрашивая, что мы за люди. А когда мы ответили, что мы послы господина папы, то они тотчас удалились, получив от нас кое-что из съестного. С наступлением утра, когда мы встали и подвинулись несколько вперед, нам выехали навстречу их старейшины, бывшие на заставе, спрашивая, зачем мы едем к ним и какое имеем поручение. Мы ответили им, что мы послы господина папы, который является господином и отцом христиан. Он посылает нас к царю, так и к князьям и ко всем татарам потому, что ему угодно, чтобы все христиане были друзьями татар и имели мир с ними; сверх того, он желает, чтобы татары были велики на небе перед Господом. Поэтому господин папа увещевает их как через нас, так и своей грамотой, чтобы они стали христианами и приняли веру Господа нашего Иисуса Христа, потому что иначе они не смогут спастись. Кроме того, он поручает передать им, что удивляется такому огромному избиению людей, произведенному татарами, и главным образом христиан, а преимущественно венгров, моравов и поляков, которые подвластны ему, хотя те их ничем не обидели и не пытались обидеть. И так как Господь Бог тяжко разгневался на это, то господин папа увещевает их остерегаться от этого впредь и покаяться в совершенном. Еще мы сказали, что господин папа просил, чтобы они отписали ему, что хотят делать вперед, и каково их намерение и чтобы о своем вышесказанном они ответили ему своей грамотой. Выслушал причины и поняв указанное выше, они сказали, что, касательно этих речей, хотят дать нам подводы и провожатых к Коренце и тотчас попросили даров, что мы и исполнили, ибо нам приходилось принуждение обращать в желание».

Обратите внимание: татары тотчас удаляются, узнав, что Карпини со спутниками являются посланцами папы. С чего бы это? Что помешало им просто ограбить их? Какое им дело до папы? И почему не прикончили послов, услышав папское пожелание их покаяния в преступлениях? А почему не возмутило татар совсем уже наглое предложение папы – посвятить его в свои планы?

Неужели не понятно, что речь идет об отношениях патрона со своими подопечными? Папа разговаривает с татарами, как отец с напроказившими детишками. Отчетливо видно, что подчиненные несколько вышли из-под контроля, и он пытается образумить их. Чего стоит фраза о том, что папа «удивляется такому огромному избиению людей, произведенному татарами»? Реальное возмущение так не выражают. Вообще, удивление, тем более удивление «такому огромному» количеств жертв, не есть адекватная реакция на происшедшее. Выходит, будь количество жертв меньшим, папа не удивился бы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное