Исконно русская Европа. Откуда мы?

Среди некоторых историков бытует мнение, что русскими воинами снабжал татар князь Ярослав Всеволодович – отец Александра Невского. Будто бы взамен он получил от Батыя ярлык на великое княжение. Этим нередко объясняется загадочный эпизод с уходом татар от Новгорода, управляемого союзным князем.

Вполне здравая мысль. Особенно, если учесть, что Ярослав, по некоторым сведениям, принял крещение от католиков. Посмотрите, как удачно все складывается: князь-католик снабжает бойцами католический же орден. Во всяком случае, в это поверить гораздо легче, нежели в историю с католическим князем, подружившимся с ханом азиатских дикарей.

Данные о «европейском выборе» Ярослава можно почерпнуть из послания папы Иннокентия IV князю Александру Невскому от 23 января 1248 г. Вот некоторые фрагменты из него: «Благородному мужу Александру, герцогу Суздальскому, Иннокентий епископ, раб рабов Божиих. Отец грядущего века, князь мира, сеятель благочестивых помыслов, Спаситель наш Господь Иисус Христос окропил росою своего благословения дух родителя твоего, светлой памяти Ярослава и, с дивной щедростью явив ему милость познать себя, уготовил ему дорогу в пустыне, которая привела его к яслям господним, подобно овце, долго блуждавшей в пустыне. Ибо, как стало нам известно из сообщения возлюбленного сына, брата Иоанна де Плано Карпини из ордена Миноритов, поверенного нашего, отправленного к народу татарскому, отец твой, страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию Римской церкви, матери своей, через этого брата, в присутствии Емера, военного советника. И вскоре бы о том проведали все люди, если бы смерть столь неожиданно и счастливо не вырвала его из жизни…

…Итак, желая, чтобы ты, как законный наследник отца своего, подобно ему обрел блаженство, мы, вроде той женщины из Евангелия, зажегшей светильник, дабы разыскать утерянную драхму, разведываем путь, прилагая усердие и тщание, чтобы мудро привести тебя к тому же, чтобы ты смог последовать спасительной стезей по стопам своего отца, достойного подражания во все времена, и с такою же чистотою в сердце и правдивостью в уме предаться исполнению заветов и поучений Римской церкви, чтобы ты, покинув путь греха, ведущего к вечному проклятию, смиренно воссоединился с той церковью, которая тех, кто ее чтит, несомнено ведет к спасению прямой стезей своих наставлений…

…Вот о чем светлость твою просим, напоминаем и ревностно увещеваем, дабы ты матерь Римскую церковь признал и ее папе повиновался, а также со рвением поощрял твоих подданных к повиновению апостольскому престолу, чтобы вкусить тебе от неувядаемых плодов вечного блаженства. Да будет тебе ведомо, что, коль скоро пристанешь ты к людям, угодным нам, более того – Богу, тебя среди других католиков первым почитать, а о возвеличении славы твоей неусыпно радеть будем.

Ведомо, что от опасностей легче бежать, прикрывшись щитом мудрости. Потому просим тебя об особой услуге: как только проведаешь, что татарское войско на христиан поднялось, чтоб не преминул ты немедля известить об этом братьев Тевтонского ордена, в Ливонии пребывающих, дабы, как только это (известие) через братьев оных дойдет до нашего сведения, мы смогли безотлагательно поразмыслить, каким образом, с помощью Божией, сим татарам мужественное сопротивление оказать.

За то же, что не пожелал ты подставить выю свою под ярмо татарских дикарей, мы будем воздавать хвалу мудрости твоей к вящей славе Господней».

Из письма можно почерпнуть и другие интересные вещи. Оно вообще производит странное впечатление. Не надо быть профессиональным историком, чтобы заметить: и текст письма, и обстановка, в которой оно попало к адресату, являются нагромождением нелепостей. Судите сами: татары, которых в письме обзывают дикарями, принимают у себя в ставке в Каракоруме своих врагов, русских князей и латинских священников, которые, ничуть не смущаясь враждебным окружением, договариваются друг с другом о борьбе с ними. Князя Ярослава тут же, в открытую, крестят в католичество, взамен, конечно же, обещая помощь в борьбе с монголами.

Но крещение в те времена означало военный союз. Неужели же «татаровя» были настолько глупыми, что не знали об этом? Какая нужда была крестить Ярослава именно в стане монголов, когда можно было сделать это по-тихому в том же Владимире? Неужели монголам неизвестно было, что папа время от времени призывал к крестовому походу против них? Неужели, наконец, они не знали, что имперцы даже названию их придали оскорбительную окраску, переделав их в «тартар», т. е. в выходцев из ада?

Сказанное остается в силе и в том случае, если Ярослав не крестился, а лишь согласился на унию.