Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Для исполнения всех этих приемов монголы располагали также важнейшим фактором – многочисленными и высоко дисциплинированными воинами, сведенными в регулярные воинские подразделения с выделенными техническими частями. Причем надо заметить, что монгольские воины оказались способными к обучению как на низшем, так и на командном уровне. Последнее можно проиллюстрировать на примере создания Чингисханом в сжатые сроки отдельных инженерных и артиллерийских частей, для многих из которых нашлись кадры из самих монголов. В остальных частях использовались специалисты из Китая, мусульман и прочих народов, но контроль над ними со стороны монголов был поставлен вполне эффективно»[39].

Не правда ли, все это не характерно для дикарей, с урчанием пожирающих человечинку? Можно даже сказать больше. Если отвлечься от специфических азиатских терминов, вроде «хашара», или, простите за выражение, «хуйхуйпао» (монгольский вариант требюше, т. е. камнемет с противовесами), данный набор приемов и их техническое оснащение ничем не будут отличаться от способов ведения войны крестоносцами.

В качестве иллюстрации приведу рисунки монгольских и европейских камнеметов гравитационного типа. Как видно, разница между ними невелика: те и другие представляют собой орудия с противовесами типа западноевропейского требюше.

Даже названиями они близки. Монгольский камнемет, идея которого якобы заимствована монголами у мусульман, назывался «манджаник» (рис. 2). Название его европейского «собрата» – «мангонель». Слова эти восходят к византийскому «манганон» («манган», «манганум»), являющемся общим названием метательных машин. Считается, что «манганон» – это искаженное греческое «монанкон» – однорукий. Мангонель своим рычагом с грузом действительно напоминал однорукого метателя камней – пращника. Распрямляясь под действием противовеса, рычаг метал камни и прочие снаряды весом до 100 кг на расстояние до 200 м. Натягивался же он при помощи ворота.

Кроме больших камнеметов, использовавшихся для разрушения стен крепостей, в ходу были и небольшие, где вместо противовеса использовалась ручная сила обслуги – хироманганы. Предназначались они в основном для поражения живой силы противника. Собственно «мангонелем» именовался тяжелый камнемет с фиксированным противовесом, представленный на рис. 4. Кроме того использовались орудия с подвижными противовесами (рис. 3).

Впрочем, чаще всего «мангонелем» называлось любое метательное орудие.

В качестве снарядов для катапульт использовались каменные ядра, идеальной формой для которых считалась сферическая. Однако нередко использовались экзотические виды снарядов. Так, для того, чтобы поджечь город, использовались емкости с горящей смолой. Для того чтобы заразить обороняющихся опасными болезнями, через стены замка перебрасывались трупы инфицированных животных и даже людей. Бывали случаи, когда для оказания психологического давления на обороняющихся в город забрасывали отрубленные головы их попавших в плен соратников. Арабы метали в осажденных кувшины с ядовитыми змеями и пауками.

Известны и более экзотические варианты использования камнеметов. Так, во время осады критского города Кандакса (позже Ираклион) в 961 г. при помощи такого орудия через городскую стену был переброшен живой осел. «Осел для ослов» – так высказался об этом византийский военачальник, осуществлявший осаду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное