Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Напомню, что славяне считаются выделившимися из балтоязычной общности в VI–VII вв. Остатки их поселений, обнаруженные в Центральной Европе, получили название культуры «Прага – Корчак». К этому же времени относятся и первые упоминания о славянах у Иордана в «Гетике» (551 г.) и Прокопия Кесарийского в «Войне с готами» (555 г.). В VI–VII вв. произошло расселение славян из первоначально узкого ареала пражской культуры в южном (заселение Балкан) и восточном (заселение Русской равнины) направлениях. Причем произошло это настолько быстро, что поставило ученых в тупик. «Каким образом, – вопрошает известный археолог М.И. Артамонов, – славяне одновременно появляются на громадной территории и притом без каких-либо признаков массового переселения в эти территории нового для них народа?»

Напрашивается вывод, что распространились здесь (имеется в виду Русская равнина) не сами славяне, а лишь их язык и этноним. Иными словами, местные аборигены стали «славянами», усвоив славянскую письменность, т. е. «слово».

А местные аборигены – это три крупные группы племен. «Первая, ираноязычная, – указывает Л.В. Алексеев, – занимала Крымский полуостров, Кубань, Нижний Дон, Нижний Днепр и доходила на севере до водораздела Сейма, Десны и Оки… Вторая, финноязычная, группа охватывала все Верхнее Поволжье, бассейн Средней и Нижней Оки, на западе доходила до озера Эзель и оставила так называемую Дьяковскую культуру. Третья, балтоязычная, охватывала все Верхнее Поднепровье, включая Киев, правобережье Сейма, Верхнюю Оку и уходила на запад в Прибалтику».

То есть, если считать русов автохтонами занимаемых ими в IX в. территорий, то надо рассматривать в качестве их предков одну из перечисленных групп. Славяне в этот список не попадают, ибо их исконные земли находились западнее.

И здесь наибольшее распространение получила версия о выделении русов из сарматской ираноязычной стихии. Эта версия была в свое время настолько популярной, что русских, в т. ч. и великороссов, даже в XVI в. продолжали именовать сарматами, как бы забывая о том, что это античный этноним. Подобный подход можно обнаружить, например, в творении польского врача и историка Матвея Меховского «Трактат о двух Сарматиях», увидевшем свет в Кракове в 1517 г.

Именно в рамках сарматской версии в качестве предков русов рассматривались уже упомянутые роксоланы, а также аорсы, представленные салтово-маяцкой археологической культурой. Но и здесь не все гладко. Как известно, данные племена хозяйничали на территории нынешней Украины, а также Кубани и Нижнего Дона с III в. до н. э. по III в. н. э., после чего были сметены нашествием готов. А после готов этими землями овладели гунны. Если и осталось что-то от сарматов после двух этих опустошительных нашествий, то уже хорошо разбавленное германской и тюркско-финской (гуннской) компонентой. То есть сарматская версия, если и имеет право на существование, то с известными оговорками.

Если же считать русов пришлыми на этих землях, то надо выводить их либо от готов Германариха, либо от сменивших их гуннов, либо от тех и других вместе.

О готской версии, предложенной Гумилевым, я уже говорил. Точнее, не о готской, а о россомонской. Руги или россомоны были одной из составляющих племенного союза готов, занимавшего в III–IV вв. огромные территории от Дуная до Дона и от Балтики до Черного моря. Необязательно, что они были германцами. Гумилев настаивал на их принадлежности к некой праиндоевропейской общности, из которой якобы выделились и германцы и сарматы. Так он пытался связать иранскую (сарматскую) и германскую (готскую) теории. Несмотря на то, что этот подход несколько умозрителен, делал он это не напрасно. Уверенность в том, что в этногенезе русов участвовали оба указанных народа, есть.

Но есть уверенность, что в нем участвовали и гунны. Иначе пришлось бы согласиться с невероятным, т. е. с тем, что от их присутствия в здешних местах не осталось и следа. А ведь народы, как известно, не исчезают бесследно и не появляются из «ниоткуда».

Гуннская версия выглядит несколько экзотично и иногда обрастает смешными подробностями. Гунны могут объявляться защитниками славян от готских «угнетателей», Атиллу иногда изображают христианским вождем, ставка которого находится в Киеве и т. д. Иногда гуннов и вовсе причисляют к славянам единственно на основании того, что по сведениям Приска Паннийского (V в.) они употребляли напиток medos.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное