Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Готская теория, на мой взгляд, наиболее оригинальное воплощение получила в интерпретации В. Егорова[79]. В соответствии с ней предками русов являются остготы, называемые также грейтунгами. Воспроизведя оригинальное написание этого этнонима в форме hros, В. Егоров, сближает грейтунгов с легендарным «народом Рос» (Rhos) Бертинских анналов, послами при дворе Людовика Благочестивого в 839 г., оказавшимися на проверку шведами. Очень удачно вписывается сюда то обстоятельство, что готы, как и шведы, были родом из Скандинавии, а значит, могли быть спутаны с последними. (Кстати, этим же подтверждает свою версию и Л.Н. Гумилев, руги (россомоны) которого также были родом из Скандинавии.)

Очень интересная версия. Но, при всей аргументированности, ей все же недостает широты охвата. Автор уж слишком «зарылся» в летописи и «уцепился» за конкретный термин. Грейтунги – это, конечно, прекрасно, и переход от hraid/hrait к hros/rhos вполне оправдан. Весьма продуктивен по части понимания природы русов и вывод о связи этих терминов с понятием rider (ritter), т. е. рыцарь, всадник. Но всего этого недостаточно для понимания феномена Руси, ибо опять-таки сводит представления о нем к скандинавской прародине. Да и трактовка русов в духе «красных» («краснящихся») все-таки не заслуживает уделяемого ей внимания.

Кроме того, возникает встречный вопрос: а куда деть россомонов с роксоланами и аорсами, которые также подходят на роль предков русов?

Можно было бы просто решить проблему, сказав, что Русь – это какое-то «сбродное» образование, «винегрет» из племен и народов, к тому же еще и ославянившийся к VIII–IX вв. Но и это мало что прибавит к нашим знаниям по данному предмету.

Чтобы понять, откуда все-таки взялся этноним «русь» и кто такие «собственно русы», не к археологическим данным надо обращаться. Нет в археологии культуры, считающейся русской и датируемой временами первых упоминаний о русах. Здесь может помочь только летописный материал.

Впрочем, уже само отсутствие археологических данных на этот счет говорит о многом. Например, о том, что древние русы не были оседлым народом в отличие от тех же киевлян.

И вот у нас уже есть по русам две приметы: они не являлись по происхождению славянами и не были оседлым народом. Предстоит выяснить, были ли они вообще «народом» и какое отношение имели к Киевской земле. И вот, что по этому поводу говорят летописи. Воспользуюсь данными из подборки А.Г. Кузьмина, приведенной в сборнике «Откуда есть пошла Русская земля» (т. 2. М.,1986). Данные приведены в моей обработке и снабжены моими комментариями. Предлагаю запастись терпением, ибо перечень будет длинным.

1. Первое упоминание о ругах, которых многие авторы отождествляют с русами, находим у Тацита. В I в. он локализует их на южном берегу Балтики.

2. Согласно Иордану (VI в.) готы между II и III веками воюют в Прибалтике с ругами и побеждают их. Руги по Иордану сильнее германцев «телом и духом».

3. Под 337 г. византийский писатель Никифор Грегора (XIV в.) сообщает о русском князе, который был придворным у императора Константина.

4. Степенная книга (XVI в.) упоминает «о брани с русскими вои» императора Феодосия. Будто бы произошло это между 379 и 395 гг. Упоминается также о нападении русов на «Селунский град».

5. В 434–435 гг. руги сталкиваются с готами на реке Саве в нынешней Югославии, близ города Новиедуна.

6. Гунны и присоединившиеся к ним руги потерпели поражение от гепидов и других племен, в т. ч. тех же ругов. Они отступили из Подунавья к Днепру и Причерноморью, а также к Адриатике. Некоторые из ругов поселились возле Константинополя. Произошло это в 454 г.

7. В 469 г. готы победили ругов в борьбе за Паннонию.

8. Под 476 г. появляются упоминания об Одоакре (Одоацере), вожде то ли ругов, то ли скирров, то ли герулов. Будто бы сей Одоакр сверг последнего императора Западной Римской империи Ромула Августула. Войско его состояло из ругов, скирров и турклингов. Иногда Одоакра называли русским (славянским) князем, а родиной его считали остров Рюген. Одоакр, якобы, оставил после себя потомков, правивших в Штирии, а в XII в. – в Австрийском герцогстве. В Австрии, в г. Зальцбург (в древности – Ювава) имеется плита со следующей надписью на латыни: «Лета Господня 477. Одоакр, вождь русинов (рутенов), гепиды, готы, унгары и герулы, свирепствуя против Церкви Божией, блаженного Максима с его пятьюдесятью товарищами, спасавшимися в этой пещере, из-за исповедания веры, сбросили со скалы, а провинцию Нориков опустошили огнем и мечом».

Еще один интересный факт. У украинских казаков существует предание, согласно которому их предки под началом Одоакра вторглись в Италию. Именно с призывом следовать примеру их предка Одоакра, владевшего 14 лет Римом, обратился к казакам в 1648 г. Богдан Хмельницкий перед наступлением на Польшу. А в 1657 г., стоя у гроба Хмельницкого, генеральный писарь Запорожского войска, Самийло Зорка, сравнил гетьмана с Одоакром.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное