Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Так что Гумилев на этот счет не заблуждался. Кстати, это еще раз подтверждает ранее сделанный вывод о том, что изначально русы не были славянами. Ведь последние появились лет на 500 позже ругов.

Хронисты действительно не всегда и не во всем были правы, что вполне естественно. Ведь жили они много позже описываемых ими событий и судили о них не как очевидцы, а как историки. Надо ли сомневаться, что образы русов в их трудах не во всем отвечают реалиям? Вряд ли нам пришлось сейчас разбираться с этим вопросом, если бы хронисты расставили в нем все точки над «i».

Все это придает приведенным фактам некую загадочность и даже фантастичность.

Тем не менее только они и способны пролить свет на «темное» прошлое Руси. Более того, только с их помощью и можно понять историю сопредельных с Русью государств и вообще всей Европы. А историю, которая оказалась неспособной их «переварить», хорошо бы привести в соответствие с этими фактами. Я имею в виду традиционную историю Киевской Руси, больше похожую на продукт чьих-то псевдопатриотических устремленией, чем на научную теорию.

Трудно, почти невозможно, использовать эту историю для понимания феномена Руси. И не только потому, что она нерепрезентативна и повествует о какой-то не самой значительной на первых порах части Руси. Главным ее недостатком является то, что она сама содержит массу сведений, «надерганных» из западных хроник. Причем реальные русы из этих хроник были «перенесены» за тысячи километров и предстали перед нами в виде киевских князей. Был ли в том злой умысел, или виной всему лишь недоразумение – бог весть. Скорей всего – и то, и другое. Но в результате история Киевской земли неимоверно «распухла» от не принадлежащих ей обрывков истории.

Гипертрофированная история породила гипертрофированную «национальную гордость» малороссов. Впрочем, то и другое – вещи взаимообусловленные.

Историю русов можно понять лишь исходя из всего контекста упоминаний о них. Хотя, конечно, и киевская история при условии отделения в ней зерен от плевел может в этом помочь.

И вот что получается при таком подходе. Еще раз подчеркну, что география упоминаний о русах не совпадает не только с Киевскими землями, но даже с Русской равниной в целом. Киевская Русь – лишь один из многочисленных и далеко не самых значительных по своим масштабам и влиянию на соседние страны осколков огромного русского мира, занимавшего когда-то почти всю Европу и большую часть Азии. Это сейчас западная граница русских земель совпадает с западными границами Украины и Белоруссии. Раньше она проходила намного западнее.

На западе и надо искать ответы на поставленные вопросы.

3.3. Великая Моравия как предшественница Киевской Руси

Современным русским и украинцам, которые иногда даже друг в друге братьев не признают, трудно увидеть родню в своих соседях – поляках, чехах, словаках, сербах. Разве что славянской речью они нас напоминают. А между тем, в прошлом наши державы хотя бы частью своих территорий входили в одно славянское государство – Великую Моравию (рис. 10).

Правда, просуществовало оно недолго – с 822 по 907 г., но след в истории оставило значительный. Здесь был поставлен заслон политике поглощения славянского мира немцами и франками. Именно на этой земле славянству удалось в основном отстоять свою идентичность. Отсюда была передана восточным славянам эстафета государственности, благодаря чему и возникла Киевская Русь.

Великая Моравия явилась преемницей союза западных славян, который принято называть «государством Само» (рис. 11). Образовался он в 623 г. в связи с необходимостью дать отпор аварам, утвердившимся в Паннонии и совершавшим оттуда набеги на славян-земледельцев. Вождь этого союза по имени Само боролся не только с аварами, но и с западными соседями славян – франками, дважды разбив войска их короля Дагоберта I из династии Меровингов. Со смертью Само в 658 г. объединение распалось.

В IX в. здесь опять возникла потребность в объединении. Теперь уже в связи с агрессией Карла Великого и, в особенности, его внука, Людовика Немецкого – первого короля Германского королевства, возникшего после распада империи франков.

В первой половине IX в. между Средним Дунаем и верховьями Эльбы (Лабы) и Одера (Одры) образовалось государство западных славян – Великая Моравия.

Козни Людовика Немецкого с вербовкой союзников в среде самих славян, противных идее централизации государства, вначале не дали результатов. Князь Нитры (будущая Словакия) Прибина, ставший на сторону Людовика, был с позором изгнан из своих владений великоморавским князем Моймиром (818–846). В конце концов за свою прогерманскую ориентацию он вообще поплатился жизнью.

Все же Людовику удалось свергнуть Моймира. Сделал он это с помощью его племянника Ростислава. (В этом все славяне. Расколоть их нетрудно: в их среде всегда находятся «западники».)

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное