Исконно русская Европа. Откуда мы?

Основным врагом Польши были разорявшие ее границы воинственные пруссы – самые настоящие русы (поруссы), и не только по названию, но и согласно, например, «Житию Адальберта», где Пруссия названа Рутенией, а сами пруссы – русами. (Иногда, памятуя о том, что верховный жрец пруссов именовался Криве, племя это причисляют к кривичам, т. е. к славянам.) На эту же мысль (о том, что пруссы – это русы) наталкивает и сообщение Герборда и Эбона о рутенах и флавах на севере Польши. И хотя Пруссия – это, скорее, северо-восток Польши, связь этих племен с нею очевидна.

Кстати, насчет флавов. Думаю, что под ними подразумеваются половцы, т. к. немцы называли половцев falones. Очевидна и связь половцев с поляками (falones – полонез).

Приняв христианство в 966 г., поляки стали предпринимать походы в прусские земли. В 1010 г. в Пруссию вторгся польский король Болеслав I Храбрый. Он уничтожил святилища пруссов в их столице – Ромове. В прусские области Натангию и Самбию предпринял поход и Болеслав III в 1010 г. А в 1065 г. сюда вторгся Болеслав IV, чей поход закончился гибелью его войска в Мазурских болотах.

Что характерно во всем этом: Пруссия – окраина Польши, так же как Русская марка – окраина Венгрии. То есть речь идет о приведении к покорности окраин. Такой же окраиной, точнее – Украйной, стали для Польши и Киевские земли.

Впрочем, пруссы еще долго сопротивлялись и конец их существованию положил лишь Тевтонский орден в XIII в.

Венгры же развязали себе руки для борьбы с куманами (кунами) – своим языческим (арианским) дубликатом. И вот, что характерно. Теперь уже в Венгрии, как ранее в Австрии, была образована «Русская марка». И предпринял это, как нетрудно догадаться, тот же правитель, который привел Венгрию в «лоно апостольской церкви» – Стефан (Иштван) I Святой (997—1038). Руководство маркой было поручено наследнику трона принцу Эмериху (Имре). В венгерских документах Имре Святой именуется «герцогом русов».

По некоторым сведениям Русская марка занимала Потисскую низменность и может, таким образом, быть локализованной в Закарпатье, где мы и видим подкарпатских русинов.

Есть и другие данные. Например, в грамоте Людовика Немецкого Русская марка упоминается на южном берегу Дуная.

Впрочем, любая из областей Венгрии может быть так названа в силу наличия на ее территории многочисленных русских названий. В состав Русской марки можно включить и Трансильванию, где распространены такие названия как, например, Oroszi, Oroshegy, Oroszfalva, Russdorf, Rusz и др.

То же можно сказать и о Валахии, где русины мирно соседствовали с местным населением. Иногда же сами валахи именуются русинами. Например, в венгерском тексте урбария Оравского панства за 1626 г. население валашских деревень названо orosok (русины), а их пахотные поля – oroszok foldei (русинские поля).

Вероятнее же всего, кроме Закарпатья Русская марка включала и Паннонию. Очень уж она подходит на эту роль. И прежде всего потому, что на ее землях было расположено Блатенское княжество, входившее в уже упомянутую Карантанию (Рутению).

В 839 г. Людовик Немецкий подарил это княжество Прибине, изгнанному из своей вотчины Нитры великоморавским князем Моймиром I. Столицей его стал Блатноград около оз. Балатон. До 847 г., когда Прибина получил право наследования территории, княжество находилось в составе Карантании. Нетрудно догадаться, что его обитателями были в основном словаки и словенцы – рутены (русины).

Прокомментировать данные сведения можно следующим образом. Австрийская «Русарамарха» (Карантания) и венгерская «Русская марка» (Паннония и Закарпатье), выстроившись в одну линию, обозначили собой юго-восточные рубежи западно-римской империи. Отсюда недалеко до вывода о том, что профессиональная деятельность русов (русинов) связана с охраной границ. Кстати, Пруссия (Порусье), восточная соседка Польши, после принятия той католичества также превратилась в восточную окраину империи.

Однако правомерным можно считать и другой вывод. Связан он опять-таки с деятельностью имперского центра по искоренению русских названий. Ясно, что деятельность эта касалась в первую очередь топонимики внутренних областей империи. Поэтому и сохранились русские названия в неизменном виде лишь на ее окраинах, вне пределов досягаемости «цивилизаторов».

Как бы то ни было, а из всего этого еще не следует вывод о том, что великоморавские земли являлись прародиной (точнее – непосредственной прародиной) Киевской Руси. Для того чтобы окончательно убедиться в этом, – к чему я, собственно, и веду, – следует обратить внимание на некоторые фрагменты русских летописей. Оказывается, чаще других в них всплывают моравские сюжеты.

О Дунайской Руси, как прародине славян, говорят уже строки «Повести временных лет», известные из школьных учебников: «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где ныне земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, где кто, на каком месте сел».