Исконно русская Европа. Откуда мы?

Вот, например, что пишет русский историк С.М. Соловьев (1820–1879): «Как в X, так и в XVII веке русский мир был на Украйне; как в X, так и в XVII веке человек, которому было тесно в избе отцовской, у которого «сила по жилочкам живчиком переливалась, которому было грузно от силушки, как от тяжелого беремени», отправлялся в степь – поле, где ему легко найти, на ком попробовать свою силу молодецкую. Многое переменилось в государственном строю России с X до XVII века, от времен ласкового киевского князя Владимира до времен великого государя царя Алексея Михайловича, всея Великие и Малые и Белые России самодержца, но удальцы по-прежнему шли в степь поляковать (от поле), на Дону образовалось большое военное братство удалых полениц (опять от поле), где каждому богатырю можно было набрать себе дружину и идти на подвиг…

Земской человек работает, богатырь-казак гуляет по широкому полю, полякует; но с понятием о гулянье было необходимо связано понятие о зеленом вине, о цареве кабаке, и степной богатырь-казак был очень хорошо известен древнему русскому человеку, известен как записной гуляка, охотник до зелена вина»[96].

Следующая же фраза классика просто ставит знак равенства между понятиями «поляк» и «казак»: «Дружины в разных странах не переставали выделяться, как у нас казаки; но там, на Западе, не было степей, поля, где бы богатыри могли свободно казаковать, поляковать; там, на Западе, дружины составляют наемные войска. Таковы арминаки во Франции, ландскнехты в Германии, брабантцы в Нидерландах, таковы швейцарские компании, италианские кондотьери. В некоторых странах, наиболее слабых государственным единством, дружины вели к тем же явлениям, какие мы видим в начале Средних веков, во время самого сильного движения дружин: вожди италианских кондотьери основывают государства»[97].

К слову сказать, обитатели Поля так же, как и кондотьеры, навязывали оседлому населению монархов. Пример тому можно видеть в неудавшейся попытке И. Болотникова навязать России самозванца, о чем пишет Соловьев. Надо полагать, раньше такие попытки были более успешными.

Еще забавней, чем от поляков, слышать обвинения в «азиатчине» от украинцев, предки которых, запорожские казаки, до XVI века именовались ордынскими казаками, обнаруживая в себе ту же «известную примесь монгольской крови», что и их великорусские собратья. Разве шаровары, черноклобуцкие шапки, кривые сабли казаков – это не приметы тюркского мира? А язык? Атаман, есаул, кош, курень, бунчук – разве это славянские слова? Даже название казацкой страны – Украина, т. е. окраина, характерно для тюрок, кочевавших по границам обитания оседлых народов, так называемым «украйнам».

Вот, дорогие «панове», где ваши корни, напрашивается вывод. Однако не спешат «белинские» признавать свое истинное происхождение. Им больше по душе юлить и бормотать что-то о сарматском происхождении казацких шаровар. Но кто такие сарматы, если не тавро-меоты, т. е. те же тюрки, превращенные переписчиками то ли по заказу, то ли по недомыслию в савроматов (так у Геродота), а затем – в сарматов, якобы, иранское племя?[98] Ведь даже слонялись те и другие по одной территории.

Однако не стоит воспринимать это, как обвинение казаков в «нерусскости». Тюрки – самые что ни на есть русские, чему я уже давал обоснование. Даже «сарацинство», в котором их часто обвиняют, и от которого все эти «юберменши» стараются очистить свои национальные истории, есть исконно русский атрибут, которого, как мы увидим далее, нечего стыдиться. «Сарацин» – это на самом деле искаженное «таурусин», своего рода два в одном, т. е. одновременно и тавр (тюрк) и русин. Отсюда, как уже отмечалось, и украинское «Тарас» (таурос, та русси).

Сарацин – общее название всех «кочевых народов», то есть, как мы теперь понимаем, воинских братств. Из анализа источников следует, что сарацинами поначалу называли отнюдь не мусульман, а как раз ортодоксальных христиан, не признающих иконы, иконоборцев. Такими и были казаки и «новые русские» – великороссы, вера которых если и не отвергала иконы, то, по крайней мере, предполагала отрицательное отношение к бездумному иконопочитанию.

К этому выводу нас подвигает сообщение о том, что иконоборцев в Византии именовали «сарацински мудрствующими». Если хорошенько всмотреться в ситуацию того времени, – а это был VIII–IX вв., – то можно увидеть, что под «сарацинами» здесь подразумевались отнюдь не мусульмане, а воинское сословие Византии – тюркские наемники.

Ведь мусульманства-то как такового тогда еще не было. И хотя официальная дата рождения ислама – 633 г., самостоятельной религией он стал лишь к XII веку, когда была провозглашена анафема Магомету и его учению. До этого времени ислам был лишь антиклерикальным течением в христианстве, предтечей протестантизма.

Никак не могли «сарацины» быть мусульманами.