Исконно русская Европа. Откуда мы?

Конечно, основной массе этого воинства данная идея была глубоко чуждой. Им хотелось по-прежнему угонять скот и обкладывать данью малозащищенные территории. Однако их немецкие вожди думали по-другому. Трансильванский эксперимент, хоть и не удался, но показал все преимущества оседлой жизни по сравнению с кочевой. Рэкетирство становилось занятием непрестижным и малоприбыльным. К тому же небезопасным, поскольку беззащитных поселений становилось все меньше. Территории государств расширялись. Появилась тенденция к созданию регулярных армий, превосходящих своей боеспособностью наемные дружины. Причем создавались эти армии на базе тех же наемников, только «посаженных» на землю. Мы уже видели это на примере с королевскими сервиентами в Венгрии. В Московии из тех же «охочих», т. е. вольнонаемных людей, пополнявших первоначально стрелецкие полки, составилась к XVIII веку прослойка дворян-однодворцев, земля которым принадлежала лишь до тех пор, пока они несли воинскую службу.

Такими же «посадскими», т. е. посаженными на землю, были и «панцирные бояре» в Литве и Речи Посполитой.

В украинских землях польский король Стефан Баторий (1533–1586) организовал в 1578 г. реестровое казачество, поначалу в количестве 500 человек. Реестровые казаки в противовес «низовым» (вольным) считались состоящими на государственной службе и получали за это привилегии. В их числе было, например, право на владение городком Трахтемиров в Киевском воеводстве, где находился Зарубинский монастырь, служивший казакам госпиталем. Также казаки освобождались от уплаты налогов.

Правда, в конце XIII века все эти процессы только начинали набирать обороты. Но уже тогда из-за этого стал происходить постоянный отток сил из казацких кочевий. «Поле» стало сужаться в размерах, мельчать и вырождаться. Вожди наемных дружин уже не могли диктовать свою волю королям и императорам, а тем более насаждать в государствах правящие верхушки, династии. Почти невозможным стало получить «в кормление» даже небольшую территорию с населением, способным прокормить и себя, и эти прожорливые оравы.

В этих условиях создание собственного государства, представляющего собой легальную базу налогообложения, было для ордена наиболее оптимальным вариантом. Тем более, что он со своей иерархией и строгой дисциплиной, по сути, и был уже готовым государством, только кочевым. Оставалось лишь осесть на землю.

И она была найдена. В Северо-Восточной Руси, называемой Залесьем. Благо, там имелось уже поселение родственных «ордынцам» славяноязычных тюрок – Кучково. Именно деятельностью ордена, а вовсе не активностью мифических «мокселей», объясняется факт быстрого возвышения Москвы в совершенно не подходящих для этого условиях дикой лесистой местности и низких среднегодовых температур. Не могли такое отмочить и киевские беженцы от монголо-татарского ига. Они и у себя на родине, в более подходящих условиях, ничего толком не построили. Киевская Русь только номинально была государством, а на деле представляла собой рыхлое месиво из враждующих друг с другом княжеств, в конце концов, почти без боя оказавшихся под пятой более сильных соседей.

Вот «откуда есть пошла» Московская земля – государство славяно– и тюркоязычных тюрок, финно-угров и немцев. «Немцами» же здесь называются западноевропейские наемники (наймит-немет) и рыцари, поскольку как нации немцев тогда еще не существовало. Не будет ошибкой назвать всю эту братию русскими (та-урус, та русси), включая даже «немцев», поскольку все они составляли «братство», «товарищество» (от «таврус» – «товарищ»).

Аргументами против данных утверждений могут послужить упоминания в летописях Москвы в контексте Батыева нашествия на Русь в 1238 году. Существует, якобы, масса свидетельств о том, что Москва в это время уже была стольным градом, что она стойко оборонялась нашествию и подверглась разорению. Выходит, она была основана и стала столицей еще до монгольского нашествия?

Посмотрим, насколько можно доверять этим свидетельствам. Вот, как выглядел штурм Москвы по описанию хивинского автора XVI в. Утемиш-хаджи: «Московский государь получил известие [о движении врага. Он] вышел навстречу со ста пятьюдесятью тысячами человек. Они получили известие о том, что московский государь идет навстречу… Русский государь не смог разгромить [Шайбан-хана, и тот] схватил его [русского вилайета] государя. Убили из его войска тех, кому суждено было быть убитыми, [а] остальных взяли в полон. Столько досталось [им] имущества и снаряжения, кольчуг [и] панцирей, что не было тому ни числа, ни счета… Наутро [они] двинулись в путь [и затем] пришли в вилайет Маскав. Там они находились несколько месяцев, устроили дела вилайета, взыскали мал [и] харадж, поставили даруга [и] хакимов и с победой и одолением вернулись в свой вилайет».