Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

На том и остановимся: Сарай – это «Царей-град», город царей. Теперь ясно, что это название «прикочевало» к нам не из далекой Монголии, а из более близкой и родной нам Византии, оккупированной на тот час «латынянами».

Ясно также, что данное название братья-рыцари должны были «таскать» за собой по всей Европе и Азии. Так оно и случилось. Сараево в Боснии, Бахчисарай – столица Крымского ханства, Сарай-Бату, Сарай-Берке, многочисленные Сарайчики – вот далеко не полный перечень названий, оставленных на карте тевтонцами.

Но главный «Сарай» крестоносцев – это, конечно же, Трансильвания (Туран-сильвания, т. е. «Тюркский лес»), место, откуда они начали свое победное шествие на Восток. Румыны называют ее Цара Бырсей или Бурса (Бурца), немцы – Бургенланд (Бурцеланд). Этимология немецкого названия прозрачна: Бургенланд – земля городов. Похоже, и Цара Бырсей означает то же самое, поскольку «цара» здесь «земля» (от лат. terra), а «бырсей» перекликается с «бурца» (искаж. нем. Burg).

И все же более правдоподобным представляется другой вывод. Лат. terra (земля) можно перевести и как «царство», а значит, рум. «цара» можно перевести как «царь». Таким образом, Цара Бырсей – это опять-таки Царь-град. Румынская Цара Бырсей превращается в романский (латинский) Царь-град, что очень хорошо укладывается в изложенную здесь концепцию. Становится понятной подоплека румынской «самостийности». При помощи манипуляций с названиями паписты, в конце концов, «оттяпали» у венгров кусок территории с целью расширения Латинской империи на север. Румыны здесь ни при чем. Их как нации тогда еще не существовало.

Может возникнуть вопрос: как случилось, что глава ордена, который, по идее, должен именоваться «великим магистром», вдруг получил в летописях восточный титул «хан»?

Да не восточный он. Выше уже говорилось о его связи с вполне европейским именем Иоанн (Йохан). «Чингисхан», «Иоанн» и «хан» – три ипостаси одного слова. В разных языковых средах слова эти могли употребляться в различных смыслах. Однако едва уловимая связь между ними все же прослеживается. Все они по своей этимологии восходят к одному-единственному слову.

Что же это за слово?

Чингисхана в русских летописях иногда называли «Чигизаконом». А в польских хрониках Тевтонский орден именуется Zakon Krzyzacki. Можно было бы посчитать это совпадением, но вот вам еще одна странность: слово «закон» по форме удивительным образом напоминает имя «Иоанн», точнее, восточный его вариант – «Джахан» («Джоханнес»).

Это полностью проясняет происхождение имени «Иоанн» – первичной формы имени Чингисхана (Чагониз – Джоханнес). «Закон» – слово, которое не встречается ни в каких других языках, кроме славянского, объяснимое лишь из славянского, и будет смыслом этого имени. «Закон» – это нечто, находящееся «за концом», «за пределом», т. е. «изначальное», «исконное»[138]. Составной характер слова не оставляет сомнений в его славянском происхождении. Лишь путем искажения первоначального славянского слова образовались такие его формы, как тюркск. «джахан», «джахангир», (т. е. «Повелитель Вселенной», своего рода «законодатель», «законник»), «хан», «каган», европейск. «Иоанн», «Хуан», «Джон», «Иван» и т. д.

Теперь о термине «хан». По смыслу и по написанию он близок уже знакомому нам «куну», означающему всадника. Кстати, гунны, предки венгров (hungary) – тоже всадники. То есть они с кунами в родстве. Это лишний раз подтверждает ранее сделанный вывод о куманах, как коренных венграх. А еще кунов (куманов) называют «хонами». Это недостающее звено между «ханом» и «куном» («куманом»).

Но главным производным от «хана» является титул «князь», просматривающийся в конце следующей цепочки: хан – хан +ос (греческое окончание) – канос – коназ – князь. От «коназа» (древнерусское «князь») можно легко перейти к литовскому «кунигасу» с тем же значением. «Кунигас» и «кун» – слова однокоренные. А немецкий «кениг» – так просто вылитый «конник». Так что – никакой азиатчины. Просто очередная ошибка переписчика. Или диалектическая особенность.

«Хан», таким образом, есть другое прочтение восточноевропейского титула «князь» и означает не что иное, как «предводитель кавалерии». Легко прослеживается и его связь с именем Иоанн, означающим «закон»: князь – это юридически оформленный предводитель, своего рода – вождь «в законе». О родстве титулов «хан» и «князь» говорит и тот факт, что оба они имели место лишь в восточноевропейской и азиатской титулатуре, но никогда в западноевропейской, где аналогом «князю» был титул «герцог».

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное