Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Вряд ли человек, ни разу не напившийся, так точно описал бы эффект от употребления. Можно, конечно, со стороны наблюдать за другими и тихонечко записывать, но без личного опыта, мне кажется, здесь не обошлось. Вот отрывок из «Макбета»:

«Вино, сударь, вызывает раскраску носа, сон и мочу. Похоть, сударь, оно вызывает и отзывает. Вызывает желание, но устраняет исполнение. Поэтому сильный хмель, можно сказать, двуличничает с похотью: он ее создаст и уничтожит; распалит и потушит; раззадорит и обескуражит; придаст ей стойкости да и отнимет стойкость; в конце концов, своим двуличием он ее усыпляет и, назвав ее обманщицей, укладывает спать и покидает».

В 27 пьесах из 37, написанных Шекспиром, упоминаются те или иные алкогольные напитки. Так что же пили в елизаветинской Англии? Кажется, все что угодно, только не воду.

Учитывая, что в городах была полнейшая антисанитария, утолить жажду стаканчиком водички становилось смертельно опасно.

«Что касается болезней, то Шекспир, вероятно, жил в самое неудачное время и в самом неблагоприятном месте. Перенаселенность, невероятное количество крыс, бесконтрольный разврат, загаженная экскрементами Темза, одним словом, Лондон был рассадником самых жутких заболеваний, известных тогда человечеству», – пишет автор статьи «Самые страшные болезни в Лондоне времен Шекспира».

Так что гораздо рациональнее было пить эль, пиво и вино, что и делали, не зная меры, англичане.

Согласно исследованию британского историка Питера Кларка, в 1577 году в Англии насчитывалось 24 тысячи пивнушек, то есть по одной на 142 человека.

«Хотел бы я сейчас сидеть в кабачке, в Лондоне. Я готов отдать всю славу на свете за кружку эля…» – говорит персонаж Мальчик в шекспировской хронике «Генрих V».

Бедняки в основном пили эль, мед и сидр. Эль вообще считался продуктом первой необходимости, им можно было наесться, по калорийности равно что хлеб.

Готовилось это пойло без добавления хмеля, в отличие от пива. Чтобы как-то скрасить свою средневековую жизнь, полную опасностей и лишений, в эль добавляли разные специи: мускатный орех, хмель, обжаренный с гвоздикой апельсин. Но английский врач и путешественник Эндрю Боорд протестовал против добавок:

«Эль изготавливают из воды и солода. А тот, кто кладет туда что-то, кроме дрожжей, мудрит без надобности. Эль – исконно английский напиток. Он должен быть свежим и прозрачным, а не вязким и мутным, и в нем не должно быть никакого осадка. Пить его следует не ранее пяти дней после приготовления, ибо свежесваренный эль – вреден».

Есть миф, что в Средневековье алкоголем поили даже младенцев. Это бред. До пяти лет дети пили молоко, а с 5 до 14 предписывалось употреблять разбавленный эль или вино. После 14 уже можно было делать все что угодно. Кстати, примерно в XVI веке появилась традиция «Эля совершеннолетия». При рождении какого-нибудь благородного мальчика закатывали бочку с напитком, а открывали ее только спустя 21 год. Ох и крепкий получался эль.

Согласно слухам, отец Шекспира, уважаемый перчаточник и кожаных дел мастер, одно время был профессиональным дегустатором эля. И мы можем предположить, что молодой Уильям вдоволь напробовался этого напитка, иначе стал бы он называть его королевским в пьесе «Зимняя сказка»?

Но эль так или иначе быстро портился, а вот пиво, куда добавляли хмель – другое дело. Вот еще одна запись вечно всем недовольного Эндрю Боорда: