Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

«Москва,

Долго-Хамовнический переулок № 15, 1887.

Согласие против пьянства

Ужасаясь перед тем страшным злом и грехом, которые происходят от пьянства, мы, нижеподписавшиеся порешили: во‐первых, для себя никогда не пить пьяного – ни водки, ни вина, ни пива, ни меда и не покупать и не угащивать ничем пьяным других людей; во‐вторых, по мере сил внушать другим людям, и особенно детям, о вреде пьянства и о преимуществах трезвой жизни и привлекать людей в наше согласие… Первые записавшиеся братья и сестры: Лев Толстой…»

После Толстого – еще 16 подписей: для начала родственники, друзья и знакомые.

В архиве сохранился листочек более позднего времени, где под «Согласием» уже 744 подписи. Среди «согласившихся» – путешественник Миклухо-Маклай, художник Ге, издатель Горбунов-Посадов.

Другой бы, опять же, создал общество трезвости и с довольной улыбкой сидел, но Лев Толстой смело пошел дальше – в бой.

В 1889 году он написал статью с громким названием «Пора опомниться!». Начало тревожное:

«Вино губит телесное здоровье людей, губит умственные способности, губит благосостояние семей и, что всего ужаснее, губит душу людей и их потомство, и, несмотря на это, с каждым годом все больше и больше распространяется употребление спиртных напитков и происходящее от него пьянство. Заразная болезнь захватывает все больше и больше людей: пьют уже женщины, девушки, дети. И взрослые не только не мешают этому отравлению, но, сами пьяные, поощряют их. И богатым, и бедным представляется, что веселым нельзя иначе быть, как пьяным или полупьяным, представляется, что при всяком важном случае жизни: похоронах, свадьбе, крестинах, разлуке, свидании – самое лучшее средство показать свое горе или радость состоит в том, чтобы одурманиться и, лишившись человеческого образа, уподобиться животному».

Конечно, с каждым утверждением здесь можно поспорить, но кто решиться спорить со Львом Толстым? Однако такие находились. 3 октября 1889 года граф написал в дневнике о том, как на волостном сходе выступал против пьянства и «получил отпор».

Толстой не унывал, он раздавал свои отрезвляющие брошюры, вел душеполезные беседы. Из дневника:

«Дорогой раздал листки пьяным. Хорошо поговорил. Страшный вид разврата вина и табаку».

Через неделю:

«На конке дал книжечки, поговорил – и на душе хорошо».

И даже в 1910‐м, в последний год жизни, пишет:

«Я даю понемногу, по 5, 10 копеек прихожим бродягам, которых так много, и всегда, когда успею, вступаю в разговор о пьянстве и уговариваю не пить, не курить, и если грамотный, даю об этом книжечки».

Самая большая статья на больную тему вышла в январе 1891 года. «Для чего люди одурманиваются?» – спрашивает Толстой у себя и всего человечества. Человечество тупо молчит – решайте сами, Лев Николаевич. И Лев Николаевич решает: