"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

Не менее важной составляющей своего образа средневековые судьи, как представляется, считали традицию судопроизводства, ее давнее существование, а, следовательно, и давнее существование самой профессии судьи. Для оправдания принятого решения, для подтверждения его верности в текстах протоколов регулярно

19 GasparriF. Op. cit. P. 178.

20 X 2a 9, f. 47vB-48A (8 mars 1375/1376). Дело закончилось оправданием бальи, истец был приговорен к уплате судебных издержек.

появлялись ссылки на прецеденты — т.е. на решения, вынесенные ранее по схожим делам или в схожих ситуациях. Так, мы узнаем, что задержанных по подозрению в совершении преступления обыскивали при помещении в тюрьму: «...этот человек был арестован и отведен в Шатле, где ...его обыскали, чтобы узнать, что у него есть при себе, так, как это принято делать (comme il est acoustume de faire)»²¹, a вора-еврея должны были казнить «так, как это принято в отношении евреев (en la maniéré qu'il est acoustume a justicier juifs)»²².

Однако, большинство этих записей, как мне кажется, отличает одна любопытная особенность: часто они даются в высшей степени

абстрактно, без конкретного содержания. Нам сложно понять - особенно в ситуации, когда мы не располагаем трактатами, специально посвященными судопроизводству того времени, и вынуждены опираться в изучении средневековой процедуры на те же прецеденты - что скрывается за фразами «допросы с пытками, обычными в подобных случаях», «послать на обычную в данном регионе пытку, не прибегая к чрезмерной жестокости», «послать на пытку, чтобы узнать правду, как это принято делать в подобных случаях»²³ , «наказать в соответствии с составом преступления»²⁴, «протащить по улицам обычным способом»²⁵, «с обычным в таких случаях наказанием»²⁶. Впрочем, возможно судьям и не было особой необходимости уточнять конкретное содержание подобных формульных записей. Они вводились в текст протоколов в качестве своеобразных пустых знаков²⁷ , не несущих информации, но предполагавших единственно возможную, правильную трактовку происходящего - указание на давность традиции, а, следовательно, на ее апробированность и оправданность. К ним же, по всей видимости, следует отнести формульные записи, призванные свидетельствовать о безошибочном ведении судьями того или иного дела. В первую очередь это касалось обязательных указаний на справедливое применение пытки и добровольное признание обвиняемого (что, естественно, далеко не всегда соответствовало действительности). (Ил. 2)

21 RCh, II, 9.

22RCh,II, 51.

23 Х2а 7, f. 63vB-66vA (19 mars 1361/1362); X 2a 6, f. 187B-188A (9 juin 1354); X 2a 7, f. 68B-vA (s.d.).

24 X 2a 7, f. 77B-78A (7 sept. 1362).

25 RCh, II, 65.

26RCh,II, 155.

27 О понятии «пустой знак» см.: Austin J.L. How to do Things with Words. Oxford, 1962; Idem. Truth // Proceedings of the Aristotelian Society. Suppl. 1950. Vol. 24. P. 111-134.

В тексте должно было быть отмечено, что человек признался сам, без нажима со стороны судей - «по своему желанию, без сопротивления (de sa bon gre, sanz contrainte)», «по своей доброй воле, без насилия, без

сопротивления и без пытки (de sa bonne volente, sanz force, sanz contrainte

• 28

et sanz gehine)» , «по своему доброму, полному, искреннему и чистому желанию, безо всякого насилия и без применения пытки или каких-либо иных средств (de sa bonne, pure, franche et liberal voulente, sans aucune contrainte ou pourforcement de gehaine ne autre)»²⁹.

Что, в случае отказа от добровольного признания, его признали «достойным быть посланным на пытку (estoit dignes d'estre mis a question)»³⁰.

Что его предварительно спросили еще раз о желании дать показания, а уже затем применили пытку: «... спросили, не желает ли он что-либо сказать или признаться в том, что совершил, говоря ему при этом, что если он не признает спокойно и по собственной воле (doulcement et amiablement) совершенные им преступления, он будет послан на пытку и его заставят говорить и признаваться ( Г en les lui feroit dire et cognoistre par sa bouche)»³¹.

Что пытка была «мягкой»: «... приказали, чтобы он был подвергнут

32

доброй пытке (ordrene qu'il sera mis en bonne gehine)» .

Что по делу была собрана «наилучшая информация»⁹⁴ и что причин приговорить обвиняемого к смерти было достаточно: «... господин прево спросил у присутствующих советников (conseilliers) их мнение о

28 Confessions et jugements. P. 32, 53. Другие примеры: Ibidem. P. 35,42, 54, 58, 79, 81, 122, 136, 141.

29 RCh, II, 2. Другие примеры: RCh, I, 39, 53, 56, 217, 228. Самая распространенная в «Уголовном регистре Шатле» формула - "sans aucune force ou contrainte" (без всякого насилия и сопротивления).

30 RCh, I, 17. См. также: RCh, II, 365: "... il у avoit assez cause convenable pour procéder a l'encontre de lui par voie extraordinaire de question" (имеется достаточно удовлетворительных причин, чтобы применить к нему пытку).

31 RCh, 1,144.