Истории и мифы мира титанов. Всё, что нужно знать об Атаке титанов

И начнем мы не с ее имени – о нет, – а с образа, который с ней связан. Дело в том, что у Хистории в книге богиня Имир изображена с яблоком. О христианских аллюзиях мы поговорим далее, а пока подробнее остановимся на скандинавских образах. В скандинавской мифологии есть богиня Идунн, которая выращивала волшебные яблоки в своем саду. Для того чтобы сохранить молодость до дня последней битвы, боги поедали яблоки богини Идунн. Исследователь Джон Линдоу, однако, предполагает, что возможное этимологическое значение имени Идунн – «вечно молодая» – потенциально позволяет ей реализовывать свою способность обеспечивать вечную молодость богам и без своих яблок, и далее утверждает, что в поэме «Хаустлёнг» не упоминаются яблоки, а скорее Идунн имеет название «дева, которая поняла вечную жизнь асов» [Lindow, 198–199]. Вокруг Идунн существует ряд теорий, включая потенциальные связи с плодородием и ее возможное происхождение из протоиндоевропейской религии, так что «отзвуки» этой богини мы можем наблюдать и в других религиях.

Так вот у нашей богини Имир из «Атаки» схожая роль. Ведь она, подобно Идунн, также дарит бессмертие своим потомкам, только не физическое, а ментальное, позволяя их душам (сознаниям и личностям) сохраняться в пространстве Путей. Точно так же и сама Имир, обладая силой титана Прародителя, прожила всего тринадцать лет и умерла в молодом возрасте, поэтому оставалась вечно юной в пространстве Путей. Эту же цену за бессмертие она обязала платить и всех носителей силы Девяти титанов. В то же время элдийцы, ставшие чистыми титанами (то есть неразумными), могли жить в этом теле бесконечно долго, что доказывает опыт другой Имир, отучившейся на разведчиков вместе с главными героями. Она провела в теле чистого титана около шестидесяти лет, а вернув себе прежний человеческий облик – после поедания Марселя, титана Челюсти (или Зубастого титана), – осталась молодой, не постарев ни на год. Учитывая это, можно предположить, что все чистые титаны бессмертны, что вполне четко напоминает деяния богини Идунн. Нужно также отметить, что сохраненные в Путях души прежних носителей Девяти титанов в итоге вступили в последнюю битву за мир, уподобляясь богам Асгарда и эйнхериям, которым и помогала сохранить молодость до самого Рагнарёка своими яблоками Идунн.

Разумеется, это не единственный мифологический прообраз Имир. Само ее имя является отсылкой к одному из важнейших великанов скандинавской мифологии, а именно великану Имиру, из тела которого Один, Вили и Ве создали все сущее. Также и Имир, по сути, стала тем самым человеком, из-за которого сложился мир «Атаки титанов». Такой мир, каким мы его знаем, создали ее дочери: после ее смерти они съели ее тело и переняли способность обращаться в титанов, что стало отправной точкой для появления целой расы необычных людей.

Да, мы уже говорили об этом в прошлой главе, однако есть еще кое-что, что роднит Имир из манги с этим великаном. Дело в том, что сам Имир, а значит, и пошедшие от него йотуны, появились из соединения льда и пламени. Об этом сказано в самом начале «Младшей Эдды», когда конунг Гюльви (под никнеймом Ганглери, чтобы никто не догадался) приходит в Асгард и спрашивает Высокого (то есть Одина) о сотворении мира и о других космологических вещах, Один рассказывает ему также и о появлении инеистых великанов [Младшая Эдда, 21]:

Ганглери спросил: «Что же было в мире до того, как возникли племена и умножился род людской?»

Тогда сказал Высокий: «Когда реки, что зовутся Эливагар (в переводе «бурные волны»), настолько удалились от своего начала, что их ядовитая вода застыла подобно шлаку, бегущему из огня, и стала льдом, и когда окреп тот лед и перестал течь, яд выступил наружу росой и превратился в иней, и этот иней слой за слоем заполнил Мировую Бездну».

И сказал Равновысокий: «Мировая Бездна на севере вся заполнилась тяжестью льда и инея, южнее царили дожди и ветры, самая же южная часть Мировой Бездны была свободна от них, ибо туда залетали искры из Муспелльсхейма (страны огня, где позднее поселились огненные великаны, границы владений которых оберегал Сурт)».