А вот другая точка зрения: сельджуки смели разрозненные и ослабевшие династии, которые правили в этом обширном регионе, и заново основали исламское государство, простиравшееся от Туркестана, как его стали называть, до Средиземного моря. Более того, эти грубые кочевники оживили ислам подобно тому, как викинги в этот же период оживили христианство, и, когда европейские крестоносцы вторглись в Малую Азию и Сирию во главе с нормандскими предводителями, их самыми грозными противниками были сельджуки.
Сельджуки были тюркским племенем, и самым первым из их известных вождей был Дукак, которого называли Железная Стрела. Дукак принадлежал к племени огузов, а его сын Сельджук, ставший основателем племени, получившего его имя, занял пастбища в окрестностях Джанда, расположенного приблизительно в 30 милях от устья Яксарта. Там племя с большим рвением приняло ислам. Политические условия того времени были благоприятными для роста могущества этих новобращенных, которые в целом поддерживали правителей-Саманидов, но в то же время никогда не пренебрегали возможностью продвигать свои собственные интересы. Сельджук умер в Джанде в возрасте ста семи лет.
Под властью сыновей Сельджука, во главе которых стоял Арслан, племя перебралось в окрестности Бухары. Там Арслан упоминается как союзник некоего Алп-Тегина, который захватил Бухару. В 1025 г. Махмуд Газневи пришел в Трансоксиану и изгнал Алп-Тегина. В ходе этой войны он познакомился с Арсланом (которого также называют Израилем), и во время расспросов о силе его племени вождь неосторожно заявил, что, если бы он послал из своего колчана стрелу в палатки его племени, к нему присоединились бы сто тысяч человек, а если бы он послал им свой лук, то у него собралось бы вдвое большее количество людей. Махмуд, у которого это сообщение вызвало тревогу, отвез Арслана назад в Газни и бросил его в темницу в Мултане. Затем он посчитал, что это племя будет находиться под большим контролем, если поселится в Хорасане, и выделил ему пастбища в этой провинции.
После смерти Махмуда его преемник Масуд позвал к себе сельджуков под предводительством братьев Тогрула и Чагры на помощь в борьбе с совершавшими на его владения набеги огузами. Те прибыли, но после отъезда Масуда из Хорасана Чагры напал и разгромил полководца Газневидов под Мервом и захватил этот город, в то время как в 1037 г. Тогрул захватил Нишапур. В ходе этих завоеваний Хорасан был оккупирован сельджуками, и Стенли Лейн-Пул датирует основание их империи временем этого завоевания. Позднее, как было упомянуто в предыдущей главе, в 1040 г. Масуд вновь появился на этой сцене, чтобы вернуть себе власть в Хорасане, но потерпел сокрушительное и окончательное поражение от сельджуков.
Тогдашний халиф Каим, который видел, что в ожесточенной религиозной ненависти Багдад раздираем различными группировками, наблюдал за нарастанием могущества неодолимых сельджуков, которые завоевали провинции Персии и поделили их среди представителей ветвей правящего рода, а позже подошли к Багдаду. В ответ на просьбу Тогрула он приказал прочитать хутбу от имени вождя сельджуков во всех мечетях и согласился на то, чтобы его имя появилось на монетах раньше, чем имена Бувайхидов, власть которых клонилась к закату.
В 1055 г. Тогрул вошел в Багдад как победитель и положил конец династии Бувайхидов, восстановив Каима на троне. Он нанес официальный визит халифу, который в ходе пышной церемонии пожаловал Тогрулу семь почетных одежд и семь рабов как символ семи провинций халифата. В завершение церемонии награждения он был опоясан двумя мечами в знак своего назначения правителем Востока и Запада. Видимо, на вождя кочевников эта церемония произвела глубокое впечатление; он понял, что его завоевания получили законное признание и освящены религиозным главой ислама.
Тогрул-бек затем направил свои завоевания на запад: оккупировал Мосул, Диярбакыр и другие регионы. Затем он возвратился в Багдад и потребовал руки дочери халифа. Свадьба должна была состояться в Рее, но по пути в этот город великий завоеватель-кочевник умер.