История Афганистана. С древнейших времен до учреждения королевской монархии

Авторитет династии Газневидов сильно упал в Индии после победы сельджуков над Масудом, в результате чего раджа Дели и другие государства заключили союз и захватили Нагаркот, а затем решили напасть на Лахор, но получили отпор.

Восстание Тогрул-бека Неблагодарного, 1044–1046 гг.

Сельджуки снова вторглись в Афганистан и разграбили Баст. Тогрул-бек (которого не следует путать со знаменитым вождем сельджуков с таким же именем) разгромил захватчиков. Затем он напал на тюрок в Герате, и здесь ему тоже сопутствовал успех. Два года спустя он во второй раз был послан во главе войска в Баст, где поднял восстание, но был вынужден спасаться бегством, так как его военачальники остались верны Маудуду.

Восстание в Гуре, 1046 г.

Вожди-Гуриды воспользовались вторжениями сельджуков, чтобы поднять мятеж. К счастью для Маудуда, ему удалось настроить одного их вождя против другого. Его полководца встретил принц Гуридов Яхья во главе своей свиты, и объединенное войско выступило против Абу Али – правителя Гура, который укрылся в крепости, где был осажден и схвачен. Полководец Газневидов после этого вероломно захватил сына Гурида Яхьи, на помощь к которому он пришел, и увез обоих князей в Газни, где Маудуд приказал их обоих обезглавить.

Смерть Маудуда, 1049 г.

В 1048 г. Маудуд назначил двух своих старших сыновей – Махмуда и Мансура – правителями Лахора и Пешавара соответственно и на следующий год умер. Тогда его династия во многом утратила власть, а широко раскинувшаяся империя стала рассыпаться на куски. Ее правители утратили северные и западные провинции и в силу сложившихся обстоятельств обратили свои взоры на восток.

Развитие персидского языка

Персидский язык – фарси, язык провинции Фарс, на котором говорят в наши дни в Афганистане и Персии, – это прямой потомок языка, на котором говорил Дарий – великий монарх династии Ахеменидов. Свержение этой могущественной династии Александром Македонским и последующий приход к власти парфянской династии нарушили преемственность языка на пять с половиной веков (330 до н. э. – 226 н. э.). Затем парфянскую династию сменила национальная династия Сасанидов, при которой литература носила главным образом богословский характер. Эта великая династия в конце концов ослабла и была свергнута арабами в сражении при Кадисии в 637 г. н. э. Завоеванную Персию затем, безусловно, пропитали в равной степени и арабская религия, и арабская культура, и, хотя этот период, в конечном счете, закончился не раньше 1258 г., когда халифату положил конец Хулагу-хан, персы постепенно оттеснили арабов от власти при династии Аббасидов. И в последней главе мы читаем, что Мамун заложил основы великолепной культуры среди жителей иранского происхождения в Центральной Азии. Таким образом, современный персидский язык можно считать тем же самым персидским языком, каким он стал после Арабского завоевания. С той поры в нем появилось так мало изменений, что самые первые записанные стихи могут легко понять в наши дни и образованный иранец, и образованный афганец, как и произведения Шекспира могут понять современные англичане.

Рождение персидской литературы

Рождением персидской литературы, какой мы ее знаем, считается период, когда у власти была династия Саффаридов. На самом деле самым первым известным поэтом был Рудаки, который процветал при Насре II – монархе из династии Саманидов, правившем в Центральной Азии с 914 по 943 г. Самое известное стихотворение Рудаки – это его импровизация, сочиненная по просьбе придворных, с целью убедить Насра вернуться из Герата в Бухару. Вот оно:

Ручей Мулийан на память все приходит, и мы стремимся к дорогим друзьям, оставленным давно.Песок [реки] Окс, хоть и труден путь, шелком под ноги мне стелется.Радуясь возвращению друга, глубокая Окс нам до подпруг веселую волну вздымает.О Бухара, приветствую тебя: радостный эмир наш спешит к тебе![Ведь] он – луна, а Бухара – небесный свод: луне всегда сиять на небосводе!Он – кипарис, а Бухара – луг: прими, о луг, свой кипарис.

Говорят, что Наср был настолько растроган этим прекрасным стихотворением, что сошел с трона, вскочил на коня, стоявшего на посту часового, и поскакал в Бухару в такой спешке, что даже не остановился, чтобы надеть сапоги для верховой езды.

Абу Али ибн-Сина, Авиценна