История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Церковь II века не проявляла склонности к тому, чтобы воспринимать Евангелия как отдельные литературные данности, оформленные с богословскими целями; такое мнение о них более современно. Даже в дни Иустина рассказы и изречения представляли собой различные потоки устных преданий, и эти евангельские сведения продолжали жить собственной жизнью, отдельной от их совместного литературного вовлечения в записанные Евангелия. И это вероятно, даже естественно, для Церкви времен Иустина — иными словами, Церкви II века нашей эры — мыслить о логиях [изречениях. — Авт.] Иисуса или о событиях его жизни совершенно отдельно от благовествующей [евангельской. — Авт.] литературы и расценивать Евангелия лишь как простых охранников этих преданий. «Ортодоксальная» евангельская литература представляет собой не столько верное истолкование — хотя и оно в ней тоже есть — сколько правильное ограничение и сохранение^{237}.

Это столь поразительно ясно у Иринея, поскольку он так сильно настаивает на авторитете четырех Евангелий. Во второй и третьей книгах своего труда Против ересей, где он приводит все, что известно об Иисусе, очень вероятно, что он опирается именно на Евангелия; но у читателей, которые этого не знали, вполне могло возникнуть впечатление, что Ириней располагал двумя собраниями: «источником изречений»^{238} (таким как Q), в котором не было рассказов — и источником рассказов, в котором не было изречений: дело в том, что он воспринимает изречения Иисуса так, как если бы те существовали совершенно независимо от Евангелий, – а Евангелиям главным образом предстоит свидетельствовать об учениях каждого из четырех евангелистов.

Ириней в общих чертах говорит о своей методологии, призванной отстоять истинную веру на основе четырех авторитетных источников^{239}: апостольской проповеди, учений Господа, предсказаний пророков и провозглашений Закона — по сути, тех, которые мы бы назвали двумя Заветами, Новым и Ветхим. Для первых двух источников ему требуются две традиции: первая — то, чему учили апостолы, и вторая — слова Иисуса. А у него есть только четыре Евангелия, Деяния и собрание посланий. Они не очень хорошо сочетаются, и Ириней сперва приходит в замешательство. В третьей книге своего труда «Против ересей» он сначала пытается уподобить Евангелия «апостольской проповеди», просто сказав о том, что начало каждого из Евангелий — это свидетельство учения четырех евангелистов (причем не все из них, как можно возразить, были апостолами даже в глазах самого Иринея), потом кратко излагает учения апостолов, упомянутых в Деяниях, и, наконец, переходит к посланиям Павла. Но в четвертой книге он обращается к словам самого Иисуса, совершенно не обращая внимания на тот факт, что они уже и так звучат в Евангелиях, о которых он говорил прежде. Он воспринимает слова Иисуса как независимый источник авторитета, но, поскольку опирается он все же на Евангелия, ряд повествований тоже проникает в его книгу. В ретроспективе Ириней объясняет, что вкратце изложил не только учение апостолов, но и то, чему учил и что свершил Иисус, – хотя пока, на этом этапе, он еще и не намеревался говорить о свершениях Иисуса. Затем он говорит, что в дальнейшем перейдет к рассуждениям об остальных изречениях Господа (о тех, которые Господь выразил ясно, в отличие от притч, которые в книге уже рассмотрены) и о посланиях Павла — теперь отделенного от остальных апостолов.