История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Итак, Новый Завет — не только лишь дополнение к Ветхому. Ветхозаветные Писания в нем радикально переписаны, и очень во многом. Даже несмотря на то что христианские мыслители последующих эпох приняли Ветхий Завет как наследие и часть своего Священного Писания, они прочли его совершенно иначе, нежели их современники-иудеи. Христиане верили в то, что в Иисусе Христе — и через него — свершилось нечто новое, нечто, чего нельзя полностью понять, если мыслить только словами существующих Писаний; и это означало, что теперь те же самые Писания читались совершенно иначе. Но даже при этом христиане все равно заимствовали модели из современного им иудаизма, пытаясь понять, что именно они узрели в новом откровении. Сам иудаизм вскоре двинулся иной дорогой, и иудеи стали воспринимать Библию главным образом как источник поддержки на пути веры и послушания, непрерывно длившимся от времен Авраама до нынешних дней, без любого намека на разрыв, подобный тому, каким представлялось христианам непослушание в саду Эдемском. Вавилонский плен принес немало горя в иудейской истории, но он не заставил их окончательно усомниться в том, что Бог верен Его народу; и нигде не предполагается — как, напротив, часто предполагалось в христианской мысли, – что некое событие, будь то непослушание в Эдемском саду или любое другое, совершенно лишает людей возможности откликнуться на зов Бога. В иудаизме нет доктрины о первородном грехе, и нет чувства того, будто человечество безвозвратно потеряно без божественной благодати. Это идея в духе апостола Павла, и позже христианские мыслители развили ее, но большинству иудеев она даже никогда не приходила на ум.

Различия в том, как понимают Библию иудеи и христиане, освещены в краткой и важной книге Р. Кэнделла Солена «Бог Израилев и богословие христиан» (R. Kendall Soulen, The God of Israel and Christian Theology)^{317}. Солен утверждает — как часто утверждал и я сам, – что у иудеев и у христиан соответственно главный библейский сюжет изложен совершенно по-разному. Уже второе, или, может быть, третье поколение христиан воспринимало Библию сквозь призму четырех важнейших составляющих масштабной истории — и не истории Израиля, а истории всего мира. И вот эти четыре элемента: творение; грехопадение; искупление, совершенное Христом; и окончательный конец всех вещей, описанный в Книге Откровения, которой завершается христианская Библия, состоящая из двух Заветов^{318}. Падение человечества, на которое иудеи едва обращали внимание (что неудивительно, ведь в Еврейской Библии оно упоминается только в третьей главе Книги Бытия — и больше ни разу), для христиан стало абсолютно центральным элементом структуры, поскольку именно оно определяет тот вопрос, ответ на который дает искупление, свершенное во Христе. Это вопрос не о том, как следует жить иудеям, а как всему роду человеческому выстраивать отношения с Богом — с учетом того, что род человеческий Богу радикально не нравится.

Солен показывает, как эта схема из четырех элементов предстает в творениях христианских богословов от Иустина и Иринея во II столетии до Карла Барта (1886–1968) и Карла Ранера (1904–1984) в ХХ веке. История Израиля представляет собой не более чем сцену для появления мессианских пророчеств, которым однажды предстояло исполниться в Иисусе. Таким образом, Библия воспринимается главным образом как повествование не об Израиле и его истории, а об искуплении мира от греха. С этой целью два Завета рассказывают о разных этапах в процессе искупления. При таком истолковании Еврейская Библия под словом «нас» подразумевает или весь род человеческий, или тех людей, которые были предвестниками христиан — патриархов и пророков, а не огромную массу иудеев, которым внимание не уделяется вообще. Солен утверждает, что эта идея равносильна суперсессионизму — доктрине о том, что христианство заменило иудаизм. И она проявляется не только в особых моментах, скажем, в размышлениях о том, стал ли завет, заключенный с Авраамом, лучше во Христе — которые, при всей своей важности, все же не столь масштабны — а во всем истолковании истории, о которой повествует Еврейская Библия. Как полагает Солен, взаимопонимание между христианами и иудеями возможно лишь тогда, когда они увидят, сколь непримиримо различны те пути, которыми и те и другие идут, трактуя Библию.