Читаем История Египта c древнейших времен до персидского завоевания полностью

Загробные верования эпохи являлись продолжением тенденций, уже ясно различимых в эпоху Среднего царства. Магические формулы, посредством которых умершие должны были восторжествовать в потустороннем мире, становятся все многочисленнее, так что для них не хватает больше места внутри гроба, и их приходится писать на свитке папируса, помещаемом в гробнице. По мере того как подбор наиболее важных из числа этих текстов делался более и более постоянным, стала слагаться «Книга мертвых». Над всем царила магия, благодаря ее всемогущим чарам умерший мог достигать всего, чего желал. Привыкшие к роскоши вельможи империи уже не взирают больше с удовольствием на необходимость пахать, сеять и жать на счастливых полях Иалу. Они желали бы избежать мужицкой работы, и статуэтка, снабженная принадлежностями полевых работ и несущая на себе могущественную магическую формулу, помещается в гробнице, обеспечивая тем умершему свободу от черной работы, которая будет исполняться статуэткой всякий раз, как ее позовут в поля. Такие ушебти, или «ответчики», как их называли, помещались теперь в усыпальницах десятками и сотнями. Но, к сожалению, подобный способ обретения материальных благ был перенесен также и в нравственный мир, с целью избежать последствий дурной жизни. Высекается из камня священный жук, или скарабей, и на нем пишется магическая формула, начинающаяся знаменательными словами: «О, мое сердце, не восстань на меня как свидетель!» Настолько могущественно это хитроумное изобретение, когда оно положено на грудь под повязки мумии, что, когда грешная душа стоит в судной палате в присутствии страшного Осириса, укоряющий голос сердца безмолвствует, и великий бог не видит зла, о котором ему надлежало бы свидетельствовать. Равным образом свитки «Книги мертвых», содержащие, кроме всевозможных магических формул, сцену суда и в особенности желанную оправдательную сентенцию, продаются теперь жреческими писцами всякому, кто имеет возможность их купить, причем имя счастливого покупателя вписывается на свободные места, оставленные для этой цели на протяжении всего документа, и этим для него обеспечивается оправдательный приговор, постановленный прежде, чем было известно, чье имя должно быть вписано. Изобретение таких обходных средств жрецами, без сомнения, было настолько же пагубным для развития нравственности и возвышения народной религии, как и продажа индульгенций во времена Лютера. Моральные требования, вошедшие в религию Египта благодаря могущественному этическому влиянию мифа об Осирисе, были ослаблены и отравлены уверенностью в том, что, как бы ни была порочна человеческая жизнь, отпущение грехов в потустороннем мире может быть в любое время куплено у жрецов. Жреческая литература потустороннего мира, сочинявшаяся, вероятно, только ради наживы, продолжала расти. Мы имеем «Книгу о том, что в загробном мире», описывающую двенадцать пещер, или часов ночи, через которые солнце проходило под землей, и «Книгу врат», трактующую о заставах и твердынях между пещерами. Хотя эти назидательные сочинения никогда не достигали такого широкого распространения, как «Книга мертвых», тем не менее первая из числа двух была начертана в Фивах в гробницах царей XIX и XX династий, свидетельствуя тем, что чудовищное творчество извращенной жреческой фантазии заслужило доверие широких кругов.


Ушебти, или статуэтки-ответчики. Заместители умершего в случае призыва к полевым работам в потустороннем мире


Грудной скарабей. «Первой из жен, посвященных Амону Исимхеб»


Часть Долины царских гробниц в Фивах. Вход в две усыпальницы виден ближе к середине, справа


Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Синто
Синто

Слово «синто» составляют два иероглифа, которые переводятся как «путь богов». Впервые это слово было употреблено в 720 г. в императорской хронике «Нихонги» («Анналы Японии»), где было сказано: «Император верил в учение Будды и почитал путь богов». Выбор слова «путь» не случаен: в отличие от буддизма, христианства, даосизма и прочих религий, чтящих своих основателей и потому называемых по-японски словом «учение», синто никем и никогда не было создано. Это именно путь.Синто рассматривается неотрывно от японской истории, в большинстве его аспектов и проявлений — как в плане структуры, так и в плане исторических трансформаций, возникающих при взаимодействии с иными религиозными традициями.Японская мифология и божества ками, синтоистские святилища и мистика в синто, демоны и духи — обо всем этом увлекательно рассказывает А. А. Накорчевский (Университет Кэйо, Токио), сочетая при том популярность изложения материала с научной строгостью подхода к нему. Первое издание книги стало бестселлером и было отмечено многочисленными отзывами, рецензиями и дипломами. Второе издание, как водится, исправленное и дополненное.

Андрей Альфредович Накорчевский

Востоковедение