История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Географический характер страны у восточного берега Средиземного моря, которую мы можем назвать Сирией-Палестиной, препятствует слиянию маленьких государств в одну великую нацию, как это имело место в долинах Нила и Евфрата. С севера на юг, в общем параллельно берегу, страна пересекается рядами скалистых гор, из которых два главных хребта известны на севере под названием Ливана и Антиливана. На юге западный хребет, прерываясь несколько раз, переходит в голые и неприглядные холмы Иудеи, которые, в свою очередь, вступают в Синайскую пустыню южнее Палестины. К югу от равнины Эсдраелона, или Иезриля, от него ответвляется Кармельский хребет, круто обрывающейся к морю подобно готическому контрфорсу. Восточный хребет, подвигаясь на юг, еще несколько уклоняется к востоку, причем он прерывается тут и там и, расширяясь на восток от Мертвого моря в Моавитские горы, также теряется своими южными склонами на песчаном плоскогорье Северной Аравии. В северной части котловины, между двумя Ливанскими хребтами, находится плодородная долина, пересекаемая рекой Оронт. Оронтская долина является единственной значительной областью Сирии-Палестины, не перерезанной холмами и горами, где могло образоваться сильное царство. Берег совершенно отделен от внутренней части материка Ливанским хребтом, у западного подножия которого народ мог достигнуть благосостояния и могущества лишь путем разработки морских богатств, в то время как на юге Палестина с ее лишенными гаваней берегами и обширными пространствами бесплодной земли с трудом давала возможность развиться сильной нации. Кроме того, ее, к сожалению, пересекают Кармельский хребет и глубокая лощина, в которой находятся Иордан и Мертвое море. Почти всей своей восточной границей Сирия-Палестина переходит в северную часть Аравийской пустыни, за исключением только крайнего севера, где долины Оронта и Евфрата почти сливаются вместе, перед тем как разойтись: одна – направляясь к Средиземному морю, другая – поворачивая к Вавилону и Персидскому заливу.

Страна была населена преимущественно семитами, вероятно, потомками ранних переселенцев из пустынь Аравии, приливавших оттуда снова и снова также и в исторические времена. На севере они позднее назывались арамейцами, в то время как на юге они могут быть обозначены хананеяами. В общем эти народы обнаруживали мало государственного гения и были совершенно лишены стремления к объединению. Раздробленные благодаря физическому строению страны, они организовались в многочисленные города-царства или маленькие княжества, состоявшие из города, окрестных полей и более отдаленных деревень, подчиненных все вместе царьку, жившему в городе. Каждый город имел не только собственного царька, но и собственного бога, местного ба’ала (Ваала) или «владыку», имевшего часто рядом с собой ба’лату, или «владычицу», богиню, подобную той, которая находилась в Библе. Эти миниатюрные царства постоянно враждовали между собой вследствие того, что каждый царек старался свергнуть своего соседа и захватить его территорию и доходы. Всех превосходило своими размерами царство Кадеш, сохранившееся ядро гиксосской державы. Оно возникло в единственном месте, где условия благоприятствовали расширению, заняв весьма удобную позицию на Оронте. Таким образом, оно главенствовало над дорогой, шедшей на север через Внутреннюю Сирию и бывшей торговым путем из Египта и с юга, который, следуя вдоль Оронта, направлялся затем к Евфрату и далее в Ассирию, или же вдоль Евфрата в Вавилон. Находясь в то же время в северной части Ливанских хребтов, Кадеш господствовал также над дорогой, шедшей изнутри материка к морю через Элеутерскую долину. Эти преимущества дали ему возможность подчинить себе меньшие царства и организовать их в слабо сплоченное феодальное государство, в котором, как уже было сказано выше, мы должны, мне кажется, признать империю гиксосов. Мы будем иметь его теперь перед своими глазами отчаянно борющимся за независимость в течение двух поколений, пока наконец оно не было раздавлено после двадцати лет войны Тутмосом III.