История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Тутмосу IV пришлось вскоре подумать о поддержании империи в Азии. Но мы ничего не знаем о течении его похода, предпринятого туда, который он называл, как и его отец, своей «первой кампанией». Очевидно, ему пришлось углубиться далеко на север и решительно вторгнуться в Нахарину, так что впоследствии он мог начертать на стенах государственного фиванского храма о добыче, «взятой его величеством в презренной Нахарине во время его первой победоносной кампании». Непосредственным результатом появления Тутмоса IV в Нахарине явилось ее полное успокоение, поскольку дело касалось вассальных князей. Фараон вернулся через Ливан, причем заставил местных вождей снабдить себя грузом кедрового дерева для священной барки Амона в Фивах. Прибыв в Фивы, он поселил колонию пленников, быть может, из города Гезера в Палестине, в ограде своего заупокойного храма, построенного им рядом со святилищами его предков на фиванской равнине. Быть может, признание хеттов общим врагом вызвало сближение между фараоном и Митанни, которому вскоре пришлось пострадать от враждебности царя хеттов. Тутмос, очевидно, желал иметь друга на севере, ибо он отправил к митаннийскому царю Артатаме посольство, прося его дочь себе в жены. После ряда неизбежных отговорок Артатама согласился, и митаннийская принцесса была отправлена в Египет, где она, вероятно, получила египетское имя Мутемвии и стала матерью следующего египетского царя Аменхотепа III. Таким образом был заключен с Митанни прочный союз, заставлявший фараона оставить всякую мысль о будущих завоеваниях на восток от Евфрата. Дружеское соглашение было также достигнуто с Вавилонией. Хотя, по-видимому, Тутмос и находил ненужным вновь вторгаться в Азию, все же он был назван своими вельможами «покорителем Сирии», и дань местных князей правильно поступала к визирю или хранителю сокровищницы. Весной 8-го года до него дошли вести о серьезном восстании в Нубии. После триумфального путешествия вверх по реке, во время которого он останавливался для поклонения богам во всех крупнейших храмах, он прошел через первые пороги и, вступив в Уауат, по-видимому, нашел врага поразительно близко от северной границы Нубии. Разумеется, происшедшая битва могла иметь лишь один исход: в результате ее огромная добыча попала в руки Тутмоса. Захваченные им пленники были также поселены в качестве рабов на территории его заупокойного храма.

Голова Тутмоса III. Каирский музей

Голова Аменхотепа II, сына Тутмоса III. От его мумии, находящейся поныне в его гробнице в Фивах

Голова Тутмоса IV, сына Аменхотепа II. От его мумии. Каирский музей

По-видимому, Тутмос IV ненадолго пережил экспедицию в Нубию. Вследствие этого он не имел времени возвеличить Фивы и украсить государственный храм по примеру своих предков. Но его преклонение перед дедом Тутмосом III побудило его довести до конца замечательную работу великого завоевателя. Уже 35 лет последний обелиск Тутмоса III лежал неоконченным у южного портала ограды Карнакского храма. Его внук высек на нем имя древнего покорителя Азии, записал рядом с ним также и свое набожное деяние, состоявшее в завершении начатой работы, и воздвиг колоссальный обелиск высотой в 105,5 фута – величайший из сохранившихся памятников такого рода – у южного портала ограды, где он нашел его лежащим. Этот обелиск возвышается теперь перед Латераном в Риме. Вскоре после своего добродетельного поступка, совершенного, быть может, в ознаменование собственного юбилея, Тутмос отошел к своим предкам (около 1411 г. до н. э.) и был погребен в той же долине, где и они.

Амарнское письмо № 296. Со списком приданого Тадухипы, дочери митаннийского царя Душратты