История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Наследовавший ему сын был третьим Аменхотепом и последним великим императором. Он был всего только правнуком Тутмоса III, но уже при нем высокая волна египетской мощи стала медленно падать, и он не был человеком, способным помешать этому. Мы находим раннее свидетельство изнеженного характера, который он обнаруживал позднее, в его отношениях к жене. Наследным принцем или в самом начале своего царствования он женился на замечательной женщине неизвестного происхождения по имени Тии. Ничто не указывает на ее иноземное происхождение, как это часто утверждают. В ознаменование брака Аменхотеп велел изготовить большое число скарабеев, или священных жуков, изваянных из камня и несущих на себе запись события, где нетитулованные родители жены открыто следуют за ее именем в самой царской титулатуре, провозглашающей ее супругой фараона. Запись кончается словами: «Она – жена могущественного царя, чья южная граница в отдаленном Карое, а северная в далекой Нахарине», как бы с целью напомнить всем, кто дерзнул бы указать на скромное происхождение царицы, о высоком положении, которое она занимала теперь. С самого начала новая царица стала оказывать сильное влияние на Аменхотепа, и ее имя было немедленно включено им в официальную формулу, стоящую вверху царских документов. Ее влияние сказывалось в течение всего его царствования и знаменовало собою начало замечательной эры, для которой было характерно выдающееся положение, занимаемое царицами в государственных делах и в общественных церемониях, – положение, которое мы находим только при Аменхотепе III и его непосредственных преемниках. О значении этого факта мы еще будем говорить позднее.

В управление своей великой империей Аменхотеп III вступил весьма удачно. Среди азиатов не произошло никаких волнений при его восшествии на престол, и он правил, окруженный миром и несравненным великолепием. Тем не менее к концу 4-го года его правления беспорядки в Нубии призвали его на юг. В начале октября он воспользовался высокой водой, чтобы пройти со своим флотом через пороги. Его наместник в Нубии Мермос навербовал армию среди нубийцев, начиная с окрестностей Куббана и далее на протяжении 75 миль вверх по реке к Ибриму. Эта армия вместе с войском фараона должна была действовать против нубийцев Верхней страны, что свидетельствует поразительным образом о том, до какой степени успела подвергнуться египетскому влиянию Нижняя Нубия. Когда войска достигли Ибхета, лежащего по меньшей мере выше вторых порогов, они столкнулись с врагом и завязали с ним битву, вероятно, в годовщину царской коронации, в первый день 5-го года его правления. Они взяли 740 пленников и убили 312 врагов, согласно записи на триумфальной плите, поставленной ими у вторых порогов. Отдаленные деревни и колодцы были посещены небольшими партиями, и местные жители наказаны с целью предотвратить дальнейшие случаи неповиновения, после чего Аменхотеп отправился на один месяц на юг, захватив с собою пленников и добычу. Придя на «высоты Хуа», неизвестного нам местоположения, которые фигурируют в списках рядом с Пунтом и находились, вероятно, далеко на юге, быть может, выше порогов, фараон расположился лагерем в стране Унешек, к югу от Хуа. Это был крайний пункт движения Аменхотепа на юг. В стране Карой, расстилавшейся, как уже известно читателю, вокруг Напаты, он собрал большое количество золота для своих фиванских зданий, и в Кебху-Хор, или Озере Гора, он поставил победную плиту, но мы не можем установить с точностью это место. Без сомнения, оно не было слишком удалено от границы его отца. То было последнее крупное вторжение фараонов в Нубию. Было необходимо постоянно карать отдаленные племена за их непрестанные хищнические нападения на Нильскую долину, но сама долина была полностью покорена, вплоть до четвертых порогов, и, кроме того, до вторых порогов еще в широкой мере египтизирована – процесс, быстро подвигавшийся вперед, пока по всей стране, вплоть до четвертых порогов, не распространилась египетская цивилизация. Во всех крупнейших городах были построены египетские храмы, и в них поклонялись египетским богам, египетское искусство усваивалось нубийскими ремесленниками, и всюду по Верхнему Нилу грубое варварство приобретало отпечаток египетской культуры. При всем том туземным вождям, за которыми зорко следил наместник, позволялось по-прежнему сохранять свои титулы и почести, и, без сомнения, они продолжали иметь, хотя бы номинально, голос в делах управления. Мы находим их на севере вплоть до Ибрима, представлявшего собою южный предел набора вспомогательных войск Аменхотепа III и, вероятно, являвшегося поэтому крайним пунктом, до которого простиралось на юг местное управление исключительно египетских чиновников. Ежегодное прибытие в Фивы наместника, везущего годичную дань со всех нубийских земель, стало на долгое время явлением обычным.