История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Все они были в милости у фараона, и при их вступлении в должность он посылает им масла для умащения. Они извещают двор при первом знаке враждебности со стороны своих собратьев и даже уполномочены усмирять мятежных князей. По всей стране в наиболее крупных городах находятся египетские гарнизоны, состоящие из пехоты и колесниц. Но они уже больше не вербуются из одних только коренных египтян, но в значительной мере также из нубийцев и шерденов, кочевых разбойничьих отрядов морских пиратов, быть может, предков позднейших сардинцев. Начиная с этого времени они поступают на службу в египетскую армию все в большем и большем количестве. Эти отряды фараона находились на иждивении царьков, одним из проявлений преданности которых к фараону являлись, как мы уже видели, их письменные заверения о своей готовности и исполнительности при доставке припасов. Управление Сирии, таким образом, достигло устойчивости, которою оно никогда раньше не пользовалось. Дороги были безопасны от разбойников, караваны отправлялись от одного вассала к другому, и единого слова фараона было достаточно, чтобы заставить любого из подвластных ему князей пасть перед ним ниц. Внесение дани производилось столь же регулярно, как сбор податей в самом Египте. В случае малейшего промедления, стоило одному из представителей фараона, живших в крупных городах, показаться вблизи провинившегося города, чтобы повинность была внесена немедленно. Аменхотепу лично никогда не приходилось вести войну в Азии. Однажды он появился в Сидоне, и один из его чиновников упоминает о пленниках, взятых его величеством на поле битвы, но это могло относиться к его нубийской кампании.

Считалось достаточным, как мы увидим позднее, посылать войско под начальством опытного военачальника, который без труда исполнял все, что было нужно. Так продолжалось в течение целого поколения, со времени вступления на престол Аменхотепа III. Позднее один из вассальных князей писал его сыну: «Воистину, твой отец не отправлялся в поход и не обозревал стран своих вассальных князей» (Амарнские письма).

При таких условиях Аменхотеп имел полную возможность посвятить себя тем мирным предприятиям, которые занимали и всех других императоров, находившихся в том же положении. Торговля развилась, как никогда до тех пор. Нил от Дельты до порогов был оживлен судами, наполненными товарами со всего света, которые доставлялись флотом Красного моря и длинными караванами, проходившими взад и вперед по Суэцкому перешейку, везя богатые ткани из Сирии, пряности и ароматическое дерево с Востока, оружие и чеканные сосуды финикийцев и множество других вещей, семитские названия которых получили иероглифическое написание и вошли в употребление среди жителей Нила. Наряду с сухопутной торговлей через перешеек существовали торговые пути на Средиземном море, пересекаемом по всем направлениям тяжело нагруженными финикийскими галерами, которые направлялись в Дельту, везя на нильские ярмарки покрытые узорами сосуды или чеканную бронзу из микенских торговых поселений на Эгейском море. С другой стороны, произведения египетских ремесленников встречались во дворцах островных царей на Кносе, Родосе и Кипре, где было найдено несколько египетских памятников того времени. Скарабеи и обломки глазурованных глиняных сосудов с именами Аменхотепа III и царицы Тии были найдены также и в материковой Греции, в Микенах. Народы северной части Средиземного моря ощущали влияние египетской цивилизации, необычайно интенсивно проникнувшей в это время на север. На Крите были введены египетские религиозные церемонии, в одном случае даже под непосредственным руководством египетского жреца. Микенские художники попали под могущественное влияние произведений, вывозимых из Египта. Египетские пейзажи появляются на их металлических изделиях, и гибкие формы животных, схваченные фиванскими художниками в их мгновенных положениях, стали теперь распространены в микенском искусстве. Великолепно декорированные фиванские потолки появляются в гробницах в Микенах и Орхомене. Даже и догреческая письменность на Крите обнаруживает следы влияния нильских иероглифов. Обитатели микенского мира, кефтиу, доставлявшие эти произведения на свою родину, постоянно встречались теперь на улицах Фив, где их собственные товары также оказывали влияние на искусство Египта. Огромное количество серебра привозилось ими с севера, и в то время как при гиксосах оно было вдвое ценнее золота, последнее с этого времени стало самым ценным оборотным металлом. Отношение стоимости золота и серебра было приблизительно 1,5 к 1, и ценность серебра быстро падала вплоть до птолемеевских времен (III в. до н. э.), когда отношение стало 12 к 1.