История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Аменхотеп занялся объединением в одно целое всех больших строений города, бывших до тех пор разрозненными. Он поставил перед Карнакским храмом массивный пилон, украшенный с небывалой роскошью, по ту и другую сторону были воздвигнуты плиты из ляпис-лазури, и на инкрустации, кроме большого количества золота и серебра, было употреблено около 1200 фунтов малахита. От реки к пилону вела широкая аллея, по обеим сторонам которой стояли два высоких обелиска, а перед пилоном архитектор фараона Аменхотеп поставил его колосс, самый большой из числа до тех пор воздвигавшихся, высеченный из цельной глыбы твердого песчаника высотой в 67 футов, доставленной вверх по реке целой армией людей из каменоломни вблизи современного Каира. Царь построил также храм фиванской богине Мут там, где его предки уже начали его строить, на юг от Карнака, и возле него вырыл озеро. Затем он разбил великолепный сад в промежутке, более чем в полторы мили длиной, между Карнакским и Луксорским храмами, причем он соединил их аллеей бараноглавых сфинксов, высеченных из камня и имевших каждый статую фараона между передними лапами. В общем, впечатление должно было быть в высшей степени грандиозным: яркие краски полихромной архитектуры, колонны и врата, выложенные золотом, покрытые серебром плиты аллеи и огромные обелиски, одетые сверкающим металлом, доминировавшие над всем, высоко возвышаясь над пышной листвой неподвижных пальм и тропических деревьев, обрамлявших целое, – все это должно было производить впечатление и множеством подробностей, и поразительным величием целого, о котором дошедшие до нас мрачные развалины этих сооружений, как ни кажутся они внушительны, говорят очень мало. Подобно тому как это было в Афинах в дни славы, на долю государства выпало счастье иметь людей с восприимчивым и творческим умом, в котором так глубоко запечатлелось величие Египта, что они смогли воплотить его в образах, исполненных красоты, достоинства и блеска. Фивы быстро стали столицей, достойной империи, – первым монументальным городом древности. Также и западная равнина по ту сторону реки, позади которой покоились завоеватели, не пострадала бы от сравнения с великолепием Карнака и Луксора. Вдоль подошвы обрывистых скал начиная от скромной молельни Аменхотепа I тянулась с севера на юг величественная цепь заупокойных храмов императоров. На южном конце этой цепи, поближе к реке, Аменхотеп III воздвиг свое собственное заупокойное святилище, обширнейший храм его царствования. Два гигантских колосса царя высотой около 70 футов, высеченные каждый из цельной глыбы и весившие более 700 тонн, не считая пары обелисков, стояли перед пилоном, к которому вела от реки аллея шакалов, высеченных из камня. Множество других больших статуй фараона было расположено вдоль колоннады двора. Огромная плита из песчаника высотой в 30 футов, выложенная золотом и ценными камнями, отмечала собою почетное «царское место», где становился Аменхотеп при совершении официальных религиозных обрядов; другая плита, высотой более 10 футов, содержала перечисление всего, что царь сделал для Амона. Стены и пол храма, украшенные золотом и серебром, являли самое невероятное великолепие. Тонкий вкус и техническая сноровка, требуемая для таких прикладных ремесленных работ, достигли теперь степени классического совершенства, никогда впоследствии не превзойденного египетским искусством. Одной своей величиной некоторые из этих произведений вызывают изумление; так, например, бронзовые петли и другие принадлежности огромных кедровых дверей пилона весили в целом несколько тонн и требовали для своей отливки небывалых по величине форм; покрытие самих дверей бронзовыми листами, изящно выложенными драгоценным металлом в виде фигуры божества, требовало соединения художественных способностей с искусством механическим, не слишком обычного даже и в наши дни.

Аллея бараноглавых сфинксов. Карнак