Из этих заключительных строк песни, посвященной победам Мернептаха в Азии, узнаем мы все, что нам известно относительно его азиатских войн. Являясь как бы подведением итогов всех его триумфов, они составляют прекрасную иллюстрацию проявления народного ликования.
Так хотя и согбенный летами, но бодрый фараон спас империю от первого натиска надвигавшейся бури. Он царствовал после того еще по меньшей мере пять лет, в течение которых на севере, по-видимому, царил полный мир. Он укрепил азиатскую границу новой крепостью, названной его именем, и на юге он подавил восстание в Нубии. Общепринятое утверждение, что к концу царствования его доверием вполне овладел сириец, находившийся при дворе и ставший затем регентом, совершенно лишено основания и обусловлено плохим пониманием титулов маршала Бен-Озена, о котором мы уже упоминали выше. Продолжительное царствование Рамсеса II, ознаменовавшееся множеством возведенных построек, дало Мернептаху мало возможности удовлетворить свои желания в этом направлении. Кроме того, дни его были сочтены, и не было времени выламывать в каменоломнях и перевозить материалы, необходимые для такого храма, который имел обыкновение воздвигать каждый фараон в Фивах для заупокойной службы по нему. При таких условиях Мернептах, не колеблясь, прибег к самому варварскому разрушению памятников своих предков. Чтобы добыть материал для заупокойного храма, он превратил в каменоломню величественное святилище Аменхотепа III в западной части равнины, безжалостно сокрушил его стены и расколол его чудные статуи, чтобы употребить их в качестве глыб для собственного здания. Среди других предметов, использованных таким образом, была чудная плита из черного гранита высотой более 10 футов, содержавшая отчет Аменхотепа III о его строениях. Мернептах поставил ее в своем новом здании лицом к стене, и писцы высекли на ее обратной стороне гимн победы над ливийцами, конец которого мы привели выше. Эта плита стала известной вследствие того, что она содержит наиболее ранние сведения об Израиле. Оскверняя великие создания прежних фараонов, Мернептах не пощадил также и памятника собственного отца, который, если мы припомним, сам служил ему в этом дурным примером. Рамсес имел дерзость после жизни, отмеченной таким вандализмом, сделать на стенах построенного им Абидосского храма длинное воззвание к преемникам, прося их уважать его учреждения и памятники. Но даже собственный сын не выказал к ним уважения, к которому он взывал. Мы постоянно находим имя Мернептаха на памятниках его отца.
После по меньшей мере десяти лет царствования Мернептах скончался (1215 г. до н. э.) и был погребен в Фиванской долине, в том же месте, где и его предки. Его тело было там найдено вопреки теории, утверждавшей, что, будучи, несомненно, фараоном еврейского Исхода, он утонул в Красном море! Как бы мы ни презирали его за осквернение и бесстыдное разрушение величайших созданий предков, все же не следует забывать, что в преклонных летах, когда подобного рода ответственность ложится тяжело на человека, он мужественно разрешил важный кризис в истории своей страны, которая иначе попала бы в руки чужеземной династии.
Победный гимн Мернептаха. Содержит древнейшее упоминание об Израиле