История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Египет должен был обороняться. Это явилось следствием факторов как внутренних, так и внешних. Как мы видели, народ перестал стремиться к завоеваниям, и импульс, возникший в результате изгнания гиксосов 350 лет назад, уже больше не ощущался. Подвиги военачальников Тутмоса III все еще рассказывались и, разукрашенные легендарными чудесами, продолжали циркулировать в народе. Но дух, вдохновлявший героев первых азиатских завоеваний, уже угас. В то время как таковы были внутренние условия, извне все находилось в смятении и беспокойстве. Подвижные морские народы северной части Средиземного моря, пробираясь вдоль берегов, искали возможности пограбить или найти место для поселений; вместе с ливийцами, с одной стороны, и отдаленнейшими народами Малой Азии – с другой, они набегали волна за волной на границу Египетской империи. Египту неизбежно приходилось занимать оборонительное положение; дни завоеваний и нападений для него миновали, и в течение шестисот лет не было сделано ни одной серьезной попытки расширить пределы государства. В продолжение ближайших 60 лет после смерти Рамсеса II мы можем проследить борьбу фараонов исключительно лишь за сохранение империи, которую их великие предшественники стремились расширить. В этот критический для национальных дел момент, обусловленный тем, что империя в течение 20 лет находилась в руках престарелого, а не молодого и деятельного монарха, одряхлевшего Рамсеса сменил на престоле его тринадцатый сын Мернептах – человек уже пожилой. Таким образом, один старик наследовал другому. Следствием явилось то, чего можно было ожидать. Ничего не было сделано немедленно для отражения дерзких вторжений ливийцев и их западных морских союзников. Насколько мы можем видеть, смерть Рамсеса не вызвала никаких беспорядков в азиатских владениях. Царю Мернептаху досталась по наследству от отца Северная Сирия, вплоть до верхней части Оронтской долины, включая по меньшей мере часть Аморейской страны, где он владел городом, носившим его имя. Мир с Хеттским царством оставался ненарушимым, без сомнения, на основании старого договора, заключенного его отцом 46 лет назад. Действительно, Мернептах посылал к хеттам корабли, нагруженные зерном, для поддержания их во время голода; за это было, вероятно, хорошо заплачено, хотя из его собственных слов можно, пожалуй, сделать вывод, что то был акт человеколюбия. Но уже в конце второго года царствования он имел основание пожалеть о своем добром расположении к исконному врагу своего отца. Следует припомнить, что в числе союзников хеттов в битве под Кадешем уже находились морские народы, например ликийцы и дарданийцы. По-видимому, Мернептах каким-либо образом обнаружил, что хетты стали принимать участие во вторжениях этих народов, бывших в союзе с ливийцами, в западную часть Дельты. Вероятно, ради дальнейших завоеваний в Сирии они оказывали ливийцам и их союзникам по меньшей мере моральную поддержку и деятельно раздували мятеж среди азиатских городов, подчиненных фараону. Как бы то ни было, в третий год царствования Мернептаха (около 1223 г. до н. э.) мятеж против него широко разлился в Азии. Аскалон, у самых врат Египта, могущественный Гезер в нижнем конце долины Аялона, поднимающейся вверх от морского прибрежья к Иерусалиму, Иноам, один из городов ливанского триполиса, пожертвованного Тутмосом III Амону 260 лет назад, племена израильские и вся Западная Сирия-Палестина, находившаяся под властью фараона, – все это восстало против своего египетского владыки. До нас дошла лишь победная песнь, свидетельствующая о последующей войне; несомненно, что Мернептах появился в Азии в третий год своего царствования и, несмотря на свой преклонный возраст, довел кампанию до удачного конца. Возможно, что даже хетты не избегли его ярости, хотя нельзя предполагать, чтобы престарелый Мернептах мог сделать что-либо большее, чем разграбить один или два приморских пункта. Восставшие города были строго наказаны, и вся Палестина вновь подчинена и согнута под ярмо. В числе пострадавших мятежников находились некоторые племена Израиля, которые, как мы видели в конце XVIII и начале XIX династий, укрепились в Палестине. Они были достаточно сплоченны, чтобы называться общим именем Израиль, и в то время впервые появляются в истории как народ. Гезер, вероятно, причинил Мернептаху некоторые затруднения и, быть может, выдержал осаду, так как впоследствии царь именовал себя в своей титулатуре «связывающим Гезер», как если бы его покорение являлось событием, заслуживающим внимания. Эта осада объясняет, почему Мернептах не мог двинуться против народов, вторгавшихся в западную часть Дельты, вплоть до пятого года своего царствования, ибо блокада такого укрепления, как Гезер, должна была занимать его еще в течение года. Ко времени его возвращения в Египет египетские владения в Азии были спасены, но нельзя предполагать, чтобы он продвинул вперед унаследованную границу.