История греческой литературы Том III

Сбегай, Деметрий, на рынок к Аминту. Спроси три главкиска,Десять фикидий, да две дюжины раков-кривуш.Пересчитай непременно их сам! И забравши покупки,С ними сюда воротись. Да у Фавбория шестьРозовых купишь венков. Поспешай! По пути за ТриферойНадо зайти и сказать, чтоб приходила скорей.(Перевод Л. В. Блуменау)

Не уступают любовным эпиграммам Асклепиада и его эпитафии. Большой интерес представляют также те эпиграммы, в которых Асклепиад высказывает мнение о литературных произведениях; таковы эпиграммы на поэму Антимаха "Лида" и на поэму Эринны "Прялка".

В эпиграммах современника и друга Асклепиада поэта Посидиппа мы находим ту же тематику, что и в эпиграммах Асклепиада; со стороны формы, по тщательности обработки стиха они тоже не уступают асклепиадовским. Поэтому уже в древности, когда стали составлять сборники, или антологии ("цветники"), эпиграмм, многие из них приписывались то Посидиппу, то Асклепиаду. Под именем Посидиппа до нас дошло значительно меньше эпиграмм, чем под именем Асклепиада, несмотря на то, что он был только "эпиграмматографом" (как его называли в отличие от современного ему драматурга Посидиппа). Из эпиграмм-надписей Посидиппа большой интерес представляет уже упомянутая выше эпиграмма́ на статую ваятеля Лисиппа "Случай", в которой в виде вопросов и ответов дается подробное описание этой статуи и раскрывается смысл того, что хотел выразить ею Лисипп. Интересны также эпиграммы, Относящиеся к современным Посидиппу архитектурным сооружениям, — на храм обожествленной после смерти жены царя Птолемея Арсинои (App., I, 116) и на Фаросский маяк (Арр,. III, 80). Отличительной чертой творчества Посидиппа является склонность к философским рассуждениям с несомненным уклоном в сторону пессимизма, порожденного упадком общественной жизни в Греции; мысль Посидиппа не в силах подняться выше обыденной обстановки, которая повергает его в уныние. Очень характерна в этом отношении эпиграмма "О жизни" (AP, IX, 359):

В жизни какую избрать нам дорогу? В общественном месте — Тяжбы да спор о делах, дома — своя суета;Сельская жизнь многотрудна; тревоги полно мореходство;Если имущество есть, страшно нам в дальних краях,Если же нет ничего — много горя; женатым заботыНе миновать, холостым — дни одиноко влачить;Дети — обуза, бездетная жизнь неполна; в молодежиБлагоразумия нет, старость седая слаба.Право, одно лишь из двух остается нам смертным на выбор:Иль не родиться совсем, или скорей умереть.(Перевод Л. В. Блуменау)

Судить о творчестве Гедила, эпиграмм которого сохранилось меньше десятка, разумеется, дочти невозможно; но дошедшие до нас его стихотворения полны жизненной правды и удивительной прелести, что привлекло к нему внимание наших поэтов — Батюшкова [79], сделавшего вольный перевод эпиграммы "Приношение Киприде" (AP, V, 199), и Пушкина [80], который перевел (несколько сократив ее) "Эпитафию флейтисту Феону" (App., II, 134):

Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоровСтарец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил,И, вдохновенный, нарек младенца Феоном.За чашей Сладостно Вакха и муз славил приятный Феон.Славил и Ватала он, молодого красавца: прохожий!Мимо гробницы спеша, вымолви: здравствуй, Феон!