Читаем История и культура гуннов полностью

После краха царства Аттилы скиры и садагарии, а также некоторые аланы получили Малую Скифию и Малую Мёзию. Садагарии не могут быть отделены от тех садагов, которые в то же время, все еще верные Денгизиху, жили в Паннонии. На это указал Цейс еще в 1837 г., но это не помешало ни серьезным ученым, ни дилетантам предлагать самые нелепые иранские и тюркские этимологии. Они или разделяли Sadagarii = Sada + garii, или Sadagarii = Sadag + arii. Абаев предложил осетинскую этимологию. Ясно, или должно быть ясно, что – es – греческое, а – arii – латинское окончание. Название непонятно. Даже неизвестно, было ли это племя частью гуннской конфедерации в узком смысле слова или имело к ней лишь косвенное отношение.

Выводы

Судя по названиям племен, значительная часть гуннов должна была говорить на тюркском языке. Ултиндзуры и алпидзуры такие же тюрки, как бекчор, племена печенегов, с названиями, оканчивающимися на , и киргизские племена с названиями, оканчивающимися на – coro. Другое распространенное окончание названий тюркских племен – gur. Это кутригуры, утигуры, оногуры, биттугуры, а также *Ton-gur, *Ugur. По аналогии с Ултиндзуром Ултигир, оканчивающееся на – gir, как другие определенно тюркские имена собственные, тоже тюркское. То же самое справедливо для имен собственных Bardor – Вардор и Ултиндур.

Личные имена дают иную картину.

Имена аттильских гуннов следующие:

тюркские или вероятно тюркские: Базих, Берих, Денги-зих, Эллак, Эмнетзур, Эрекан, Эскам, Мундзук, Эбарсий (Оебарсий), Улдин, Ултзиндур;

германские или германизированные: Аттила, Бледа, Эдекон, Лаударик, Онегесий, Руга;

персидские: Ормидах (Хормидах);

гибридные: Курзих, Тульдила;

неизвестного происхождения: Адам (Адамис), Харатон, Эрнак, Эсла, Мама, Октар, Скотта.

Акациры

Возможно, тюркское – Куридах.

Биттигуры

Германское – Рагнар.

Утигуры и кутригуры

Тюркские: Сандил, Сандилхос.

Иранское – Заверган.

Неизвестного происхождения – Анагайос, Хиниалон.

Боспорские гунны

Неизвестного происхождения – Гордас, Муагерис.

Кавказские гунны

Неизвестного происхождения – Зилгибис.

Сабиры

Возможно, тюркские – Балах, Илигер (Илагер), Кутилзис.

Тюркское – Боарекс.

Гунны в восточноримской армии:

Тюркские – Алфия, Элминдзур, Элмингейр, Золбон (Чолбон).

Иранские – Эшманос (Aischmanos?), Балас, Хорсоман, Хорсомант, Зартир.

Гибридные – Апсих, Апсикал.

Неизвестного происхождения – Айган, Акум, Аргек, Аскан, Бохас, Халазар, Хелхал, Губулгуду (Gubulgudu(?), Одолган, Сигизан, Симмас (Симас), Синион, Суника, Таррах, Тургун, Улдах.

Распределение иранских и германских или германизированных племен представляется весьма интересным. Ни одно германское или германизированное имя не встречается среди неаттильских гуннов. Если какие-либо германцы на Востоке пережили нашествие гуннов, их оказывалось или очень мало, или их социальное положение было слишком низким, чтобы их имена могли появиться среди представителей правящей группы или даже среди свободных воинов, служивших в византийской армии. Зато не менее шести имен аттильских гуннов являются германскими или псевдогерманскими. Формы гуннских имен у Приска и Иордана столь же германские, как Аларих и Теодерих, не только потому, что настоящие гуннские имена трансформировались в готском произношении. Они подтверждают то, что Иордан сказал о дружбе Аттилы с германскими лидерами. Акцент на лидеров. Томпсон верно подчеркнул односторонний характер так называемого гуннско-готского симбиоза. Благородный и великодушный Аттила из германской эпической поэзии делил с вождями готов и гепидов добычу, которую он привозил из военных походов. Если бы несчастные готы, которые в 460-х гг. были вынуждены пойти за гуннами, слагали песни, они бы звучали совершенно иначе.

Сами по себе имена Харатон и Эрнак могли быть или тюркскими, или германскими. Учитывая практическое отсутствие определенно иранских имен и преобладание тюркских среди аттильских гуннов, их следует перенести из раздела «Имена неизвестного происхождения» в раздел «Тюркские». В предыдущей главе я высказал предположение, что большая часть аланов около 400 г. разорвала союз с гуннами и мигрировала на Запад. Теперь это подтверждается анализом аттильских имен. В V в. аланы не играли политической роли в жизни гуннов. Их знать не считалась равной гуннской знати. Не добились аланы и более или менее высокого положения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное