История любовных побед от Античности до наших дней

Прежде всего — как наладить контакт? Места, удобные для кадрежа, вдохновенно указал еще Овидий, по крайней мере, их дух он уловил, ведь в мире Средневековья они зачастую те же, да не те. Общественные места, да, разумеется. Но вместо цирков и амфитеатров предпочтение теперь оказывают рынкам и церквам, встречаются на состязаниях, танцах, зрелищах (например, на выступлениях фокусников). Мэтр Элия более прочих тяготеет к Овидию в своих, порой неуклюжих, попытках следовать его подходам. Он учит, что, заводя разговор, лучше толковать о священнослужителях и мирянах, нежели о скаковых конюшнях! Но спрашивается: как можно, будучи на ярмарке, прогнать прочь нахала, который толкает красавицу коленом в спину? Когда речь идет об античном театре, это понятнее: там у сидений не было спинок и соперник, расположившись ступенью выше, мог прибегнуть к такому способу, чтобы привлечь к себе внимание.

Чтобы на публике заинтересовать того или ту, кого хочешь прельстить, прибегают к знакам (nutus), сигналам (indicia), признакам (signa) и вздохам (suspiria). Сигналы суть прямые жесты: можно, к примеру, строить глазки или «изображать рукой». Бонкомпаньо описывает оба этих сигнала как взаимосвязанные: «Есть такой знак жестом, когда женщина, улыбнувшись, на миг слегка раскрывает ладонь правой руки и левый глаз, отчего в сердце влюбленного рождается неописуемый восторг, порыв, который часто заставляет его превзойти самого себя». Женщина может также указать перстом на свою грудь, на миг приподнять покрывало или сдвинуть шарф, чтобы дать полюбоваться своими волосами, поправляя подбитый мехом плащ, показать, какие у нее красивые руки. «На самом деле ловкая женщина способна при всех подавать знаки осторожно, обиняком, так, что никто ее не уличит».

Звуковые сигналы не так скромны, поскольку их подают с помощью голоса. Допустим, монахиня, увидев своего любовника, проходящего мимо церковных врат, принимается напевать «Sol fa mi re, sol fa mi re, sola sum, sola sum» («Соль-фа-ми-ре, соль-фа-ми-ре, я одна, я одна»). Если женщина в разговоре часто называет мужчину по имени, это тоже сигнал, как и старания мужчины снова и снова, будто невзначай, оказываться подле нее.

Признаки выдают чувство невольно, таков внезапный румянец; в этом отношении они для истории сознательной любовной стратегии не так интересны и оказываются несколько в стороне. Вздох принадлежит к разряду и знаков, и сигналов, и признаков: он может быть притворным, уловкой, которой при случае злоупотребляют и мужчины, и женщины. Он прекрасно может служить одним из приемов кадре-жа, оставаясь, однако, не более чем частным случаем в отношении к трем предыдущим.

БАЛКОНЫ И САДЫ

Помимо общественных мест, унаследованных от Овидия, внимания заслуживал и средневековый дом, открытый внешнему миру гораздо больше, чем древнеримская вилла, притом женщины без стеснения показывались в окнах, подобно «прекрасной Доэтте» из песни или шекспировской Джульетте. «Роман о Розе» предлагает, если хочешь возвестить о своей страсти без объяснений, расположиться перед окном красавицы или ее запертой дверью, испуская жалобные стоны. В иконографии вознаграждение, ждущее влюбленного, взбирающегося по лестнице к окну своей милой, уподобляется захвату твердыни любви. Хотя на исходе Средних веков лоджии, застекленные эркеры и угловые башенки стали выдаваться вперед, нависая над улицей, именно балкону, появившемуся в Италии XV века, суждено было стать классическим местом кадрежа.

С балконом появилась и серенада, этот ночной концерт, разыгрываемый под окнами соблазняемой женщины. Если верить источникам, это слово впервые появилось тоже в Италии в конце XV столетия, чтобы в классическую эпоху распространиться по всей Европе. Но практически серенада оставалась в ходу преимущественно в Италии и в Испании. Как утверждает Никола Гула, в Париже частыми серенадами можно было только взбудоражить целый квартал и породить сплетни, губительные для репутации девушек.

Поклоннику, чтобы его заметили, надлежало снова и снова бродить по улице. Так врач зрелых лет, персонаж одной из новелл Боккаччо, влюбившись в молодую вдову, но поначалу не смея объясниться, привлек внимание красавицы таким нескончаемым хождением взад-вперед. Она в конце концов пригласила его зайти, собираясь посмеяться над ним, однако он сразил ее таким галантным комплиментом, что добился своего. В другом рассказе отмечены три этапа, коими не подобает пренебрегать: сперва блуждания под окнами, затем подарки и, наконец, проникновение в спальню, когда муж отлучится из дому.