История любовных побед от Античности до наших дней

Как видим, приключение невинное, не ведущее к иной цели, кроме создания атмосферы кокетливой болтовни в столь неподходящем месте, суровость которого смягчает только присутствие молодых девушек. О какой-либо интимности даже речи нет: господин Брюнель в мыслях не имеет увидеться с девицей за спиной ее подруги. Если намечается скорое замужество, девушке в лучшем случае позволяется под надлежащим приглядом оставить обитель, с тем чтобы препроводить ее в родительский дом для представления, после которого ее тотчас же отправляют обратно; там она проводит все время, оставшееся до свадьбы. Именно так Сесиль де Воланж в начале «Опасных связей» готовится покинуть монастырь, чтобы выйти замуж за Жеркура.

Однако романисты предостерегают: путешествия небезопасны. Где, как не на почтовой станции, Манон Леско встретила де Грие? И Сесиль де Воланж, едва переступив порог монастыря, тотчас влюбляется в шевалье Дансени. Так что, пожалуй, можно понять семейство Тибуто, столь упорно не желающее выпустить свою дочь из-под защиты монастырских стен.

Итак, девушка может выйти из монастыря, чтобы немного пожить у родителей и показаться в свете, прежде чем встретится со своим нареченным. Это вовсе не значит, что она остановит на нем свой выбор. Но тогда их окружение, действуя как обширный комплот, заставит будущих супругов влюбиться, пусть даже они сами того не сознают.

Лепренс д’Ардене, юрист и негоциант из Мена, поведал нам эту диковинную историю, случившуюся в 1750 году. Он слышал много хорошего о девицах д’Ассе и, встретив их, почувствовал склонность к младшей. Долгое время он довольствовался тем, что поглядывал на сестер «безо всяких надежд и притязаний» в церкви, на улице или на террасе их дома. Но в дело вмешались его друзья: они, заказав написать портреты старшей, которой полагалось выйти замуж первой, склонили к ней его помыслы. С этого момента общество «занялось ими». В течение нескольких лет друзья расписывали перед ним достоинства мадемуазель д’Ассе, которую в свой черед таким же манером подготавливали ко встрече с этим молодым человеком, «так что за три года до свадьбы мы оба уже прониклись решительным расположением друг к другу, хотя никогда не виделись наедине, да и в обществе сталкивались до крайности редко», — напишет он в своих «Мемуарах». Встреча с глазу на глаз могла стать возможной не иначе как после формального предложения. В свои 26 лет, то есть в 1763 году, молодой человек на него решился. И после того как мадемуазель д’Ассе 12 января 1764-го дала согласие, им было дозволено поговорить 2 февраля на людях. Семейство и вдобавок кюре собрались, чтобы присутствовать при их объяснении! Надо ли говорить, что оно не отличалось надлежащей спонтанностью? Несмотря на ту зачаточную взаимную склонность, которую доброхоты сумели в них пробудить, молодые люди, застыв, молча буравили друг друга глазами. Лед разбил кюре, спросив девушку, готова ли она отдать свое сердце. Она покраснела, присутствующие принялись шутить, и спустя неделю договор был заключен. Теперь можно было приступить к официальным ухаживаниям: Лепренса д’Ардене стали ежедневно принимать в особняке д’Ассе. Но обольщение продолжалось недолго: свадьбу сыграли 13 февраля.

Свидание! Мадам Ролан вспоминает его в своей камере в Консьержери. Ей было 19, когда ее руки попросил 34-летний врач. Встречу назначили в Люксембургском саду, но пошел дождь, и ее отвели на нейтральную территорию — в дом подруги. Ей повезло: она знала, какова цель визита. Два года назад ее уже сводили с тем же претендентом, не предупредив о его далеко идущих намерениях. Манон сохраняла хладнокровие — сама себе дивилась, что ей настолько безразлично, каков будет результат этого демарша. Она стала вышучивать медицину, чем привела претендента в растерянность. «Мы много болтали; я, хоть и не будучи плутовкой, все же немножко пользовалась преимуществами своего положения». Через несколько дней врач сделал предложение, после этого визиты стали позволительны. Однако он появился всего единожды, и, судя по корреспонденции Манон, ее это удивило дней на десять. Видимо, дело сорвалось из-за неуклюжих маневров отца невесты, который пытался навести справки о будущем зяте. А если бы не это, брак, основанный на равнодушии, был бы заключен? Другие свидания, которые ей пришлось испытать в дальнейшем, проходили тем же порядком: визиты становились допустимы только после официального предложения, а их частоту умело регулировали в зависимости от надежд, внушаемых состоянием молодого человека.