История любовных побед от Античности до наших дней

В эпоху, сделавшую из драматического жанра всеохватывающую «теологическую сумму», официальное сватовство — не что иное, как представление, которое будущая пара дает как узкому кругу главных заинтересованных лиц, так и кругу более широкому, куда ей предстоит войти. Все эти «зрители» призваны посмотреть, удачно ли подобрана чета, не проявляют ли эти двое подозрительной торопливости, за которой угадывается похоть… Есть ли здесь театральность? Тот же Лепренс д’Арсене характеризует свое первое свидание с будущей женой как «интересную сцену». Не стоит удивляться, что он, готовясь к своей роли, не преминул воспользоваться руководствами по обольщению и сборниками любовных писем. Да, Лепренс признается, что «вызубрил свой урок». Ведь молодые люди оказываются в замкнутом кружке «зрителей», которые изучают каждое их движение. И он с удовольствием отмечает: «Не только наши родные и друзья, но и вся прочая публика от души аплодировала нам». Представление новобрачного семье невесты, по его мнению, — «прелестный водевиль». Театральная лексика тут более чем уместна, к ней прибегают все чаще и чаще. Та же публичность наблюдается не только при самих свадебных торжествах, но и при подписании контракта, да и обязательные визиты на следующий день со счетов не сбросишь.

Пытаться уладить свои любовные дела приватно, ускользнув от этой показухи, — роковая ошибка.

В «Школе отцов» Ретиф де Ла Бретоны изображает подобный пример. Робкий молодой человек, влюбившись в дочку торговца, шлет ей пламенные анонимные письма до тех пор, пока его не настигают ее братья. Здесь осуждается традиционное представление, будто кадреж никого не касается, кроме двоих молодых людей. Предосудительность его писанины («Юноша снова признал, что писал эти письма, и спросил, велика ли его вина. — Да, сударь, — с жаром отвечал Старец, — вы виновны!») подчеркивается как ее анонимностью, так и благоразумием Розы, которая отдала эти послания своим родителям. Общение молодых людей становится возможным лишь с позволения отца и после года отсрочки; впрочем, за этот срок тетка девушки сумела втайне наладить связь между ними. Окружение вмешивается в дело и тогда, когда возникает нужда преодолеть застенчивость воздыхателя: робкого влюбленного «натравливают», девушке расхваливают претендента, так что в конце концов их убеждают пойти прогуляться в Тюильри, но девица, заметим, отправляется туда не иначе как в сопровождении сестры и после того, как поклонник уже три месяца посещал ее дом. Той же сестре, понимающей толк в этих делах, удается разрешить ситуацию: она завлекает молодых людей в темную аллею и вынуждает признаться — если не в чувствах, то, по крайности, в том, что они могут пробудиться. То есть разыгрывается неимоверно замысловатое театральное представление, в котором каждому из главных действующих лиц отведена своя роль.

Роль друзей и родных в таком действе, как соблазнение, отнюдь не фикция. Это они могут послужить гарантами честности намерений поклонника, от них исходят доводы разума, тогда как главными героями движет чувство, и, наконец, у них в этой ситуации нет никакой корысти. Так, Жаннетта Демайи, юная красавица сирота, провела какое-то время в комнате молодого человека, некоего «господина Никола», ни сном ни духом ничего предосудительного в виду не имея, как она потом заявила перед судьей: она замужем за пятидесятилетним торговцем галантереей, а в той комнате оказалась из-за «заговора соседей», убедивших ее, что он ей приходится родным братом. Если бы не это, могла ли она осмелиться на поступок, в иных обстоятельствах заслуживающий всеобщего осуждения?

Судебные архивы Англии, в частности честерские, сохранили нам мимолетные свидетельства таких обольщений с участием посредников. Когда в 1638 году Джиль Ломэкс докучал Анне Дербишир своими домогательствами, нажим со стороны окружения решил дело: молодой человек «побуждал друзей девушки уговорить ее его полюбить и выйти за него замуж, и она в конце концов уступила этим настояниям». Что ж, если речь идет о том, чтобы помочь стеснительному влюбленному объясниться, посредничество законно. Молодые люди, почти не имея привычки общаться с противоположным полом, уже и сами не знали, как выразить свою любовь. Когда родители мадемуазель де Силли прихватили вместе с дочерью ее подругу мадемуазель Делоне и увезли в свой замок, там девушки заметили, что шевалье д’Эрб глаз с них не сводит. Надо думать, влюблен. Но как узнать, в кого из двоих? Им так и не удалось разгадать этот секрет, пока кавалер не набрался храбрости, чтобы объясниться с мадемуазель де Силли.